Каким же оказалось положение тех государств, которые были низведены до положения провинции, легко понять из слов арверна Критогната, приведенных Цезарем: «А если вы не знаете того, что делается в отдаленных землях, то взгляните на соседнюю Галлию, будучи унижена на степень провинции, получила совсем иное право и законы, и, покоряясь римским секирам, страждет вечным рабством»22. Цицерон в своей речи в защиту Фонтея23 заявляет: «Галлия заполонена римскими торговцами и до того в ней полно римлян, что ни один человек не желает вести какое бы то ни было дело иначе, чем через римского гражданина. Ни одна серебряная монета не находит обращения в Галлии, если только она не прошла через руки римского гражданина»24. Более того, это рабство оказалось тройным. Прежде всего, римляне держали гарнизон, разделенный на четыре части, хотя я и считаю, что в провинцию большие силы не направлялись, особенно если те считались мирными и спокойными. Иосиф писал в второй книге «Иудейской войны», что во времена императора Тита25 в Галлии находился гарнизон не более чем в двенадцать тысяч солдат26. Хотя и он отмечает, что галлы боролись за свою свободу против римлян около восьмисот лет, и у них имелось государств почти столько же, сколько римляне потом держали солдат в гарнизоне27.
Но существовала и иная форма рабства. Она выражалась в том, что провинции были обязаны выплачивать римлянам налоги и подати. Для этого их принуждали принимать сборщиков налогов, а точнее гарпий и коршунов, которые высасывали из провинций кровь и поедали их. Мы уже привели по этому поводу свидетельство Светония, но увековечено это и у Евтропия28, который поведал нам, что когда Цезарь завоевал Галлию, то ввел ежегодный налог в сорок миллионов сестерциев, а если перевести на современные деньги, то в миллион золотых29. И, наконец [следует сказать] и о третьей форме рабства — запрещении родных обычаев в провинциях и насаждении чужеземных чиновников, как бы воплощавших римский народ; они направлялись туда, наделенные всей полнотой полномочий и верховной властью, и именно они вершили у них суд. Почти все провинции и, конечно же, весь наш галльский народ сносил это тройное рабство с горечью и максимальным отвращением. Корнелий Тацит рассказывал, что когда вскоре после завоевания Цезаря императором стал Тиберий30, государства Галлии взбунтовались против продолжения сборов налогов, жестокости сборщиков и вызывающего высокомерия солдатни31. Светоний писал, что позднее во время правления Нерона Галлия была охвачена таким отвращением к нему, что свергла его власть. «Такого-то правителя мир терпел почти четырнадцать лет и наконец низвергнул. Начало этому положила Галлия»32. И для нас просто невозможно найти достаточно высокую похвалу, заслуженную нашими предками: ведь они оказались первыми в мире, кто начал сбрасывать с себя ярмо столь могущественного тирана и требовать для себя освобождения от рабства у столь чудовищного изверга.