Достойно упоминания и служит безграничной славе франков в военном деле, то, что описывается другим автором панегирика, где он рассказывает о том, как малые силы франков, побежденных в войне императором Пробом, доставленные в качестве пленников в Понт, захватили несколько кораблей, проплыли мимо Греции и Азии, вторглись на Сицилию, захватили Сиракузы и возвратились в Атлантический океан через Геркулесовы столпы, нагруженные добычей и трофеями. «Следует запомнить, — писал он, — как в правление Божественного Проба небольшой отряд пленных франков с невероятной дерзостью и великой удачей (вряд ли ими заслуженной) отплыл из Понта на судах, которые они до того захватили, и достиг берегов Греции и Азии, грабя все по дороге, а потом плыл вдоль берегов Ливии, хотя и не без потерь. В конце концов, после нескольких морских побед они даже захватили Сицилию и взяли благородный город Сиракузы и, далеко уплыв, вышли через Геркулесовы столпы в великий Океан, который омывает всю землю. Этим безумным деянием они показали, что нет ни единого места на земле, которое было бы защищено от проклятия пиратства, если только рядом могут плавать корабли»79. Зосим в первой книге своей «Истории» также поведал об этом: «когда франки приблизились к императору и добились от него земель, то часть их решила ускользнуть, случайно заполучив большой отряд кораблей. Они сеяли смятение по всей Греции. Им удалось также добраться до Сицилии, где они напали на город Сиракузы и учинили там великую резню; однако, когда они добрались до Африки, то были отброшены силами, собранными в Карфагене. И все же они сумели преодолеть все препятствия и вернуться домой. Все это случилось во время правления Проба»80.
Можно и еще привести множество свидетельств, на которые и следует опираться, чтобы показать, что поселения франков находились неподалеку от берегов Батавии. Автор панегирика отмечает в обращении к Максимиану81 и Константину: «он убивал, изгонял, взял в плен многие тысячи франков, которые населяли Батавию и другие земли по эту сторону Рейна»82. Более того, имеется поразительный фрагмент в двадцатой книге [ «Истории»] Корнелия Тацита, где, отметив, что Батавия и Фризия соседствуют друг с другом, он также называет каниннефатов среди тех [племен], у которых имеется право избирать царей (что, как мы покажем в дальнейшем, было в обычае и у франков) и описывает их порядок избрания царей: «К каннинефатам были направлены послы с поручением убедить их поддержать затеваемое предприятие. Это племя, похожее на батавов по происхождению, языку и доблести, но уступающее им численностью, занимает часть острова»83. Далее он говорит: «Согласно местному обычаю Бриннон был вознесен на щит и избран вождем»84. Эти слова — далеко не мелочь в нашем рассуждении, что станет ясно в дальнейшем, в последующих разделах. Я просто не могу скрыть свое изумление, вызванное суждением очень ученого автора нашего времени Адриана Тюрнеба85, который, изучив множество версий древних авторов, вдруг объявил, будто ему кажется, что франки пришли из Скандинавии, поскольку Птолемей86 предположил, что в этой области обитали фирасы (φιραισοι)87. И он счел, что слово «фирасы» искажено и должно быть заменено словом «франки». Но при этом он не привел ни единого довода в свою правоту, кроме чистой догадки и эта точка зрения очень отличается от суждений всех известных старинных авторов.
Что же до всех прочих сочинителей, которые находят удовольствие в баснях и связывают происхождение франков с троянцем, не знаю уж каким сыном Приама88 Франкионом, то мы можем лишь сказать, что подобные доводы могут служить предметом для поэтов, но не для историков89. Среди же них первое место должно быть по праву присуждено Гийому дю Белле90. Его, несомненно, долженствует высоко почитать за знание всех совершенных искусств и превозносить за его талант, однако, в своей книге о древностях Галлии и Франции он, похоже, сочинил не историю Франкогаллии, а сборник сказок, напоминающих Амадиса Галльского9192.