Изо всего этого становится ясно, как мы уже сказали, что именно [имел в виду] Агафий, когда писал, что сыновья королей отстранялись от наследования их же родственниками17. И ни в коем случае этот порядок не должен пониматься упрощенно и отвлеченно, но необходимо учитывать причины подобных действий родственников. Ведь вопрос рассматривался собранием сословий и общественным советом народа, в чьей юрисдикции и находилось окончательное решение вопроса — имелись ли у [умершего] короля сыновья старше двадцатичетырехлетнего возраста. Так до нас дошли сведения, что в древнейшие времена королевство Франкогаллия часто не передавалось после смерти короля народом одному-единственному сыну, но разделялось и каждая часть предназначалась взрослому правителю. Так случилось, когда умер в 515 году второй король франков Хлодвиг18, оставив четырех сыновей — Тьерри19, Кловиса (он же Хлодомир)20, Хильдеберта и Хлотаря — и хорошо известно, что все предпочли разделить между ними королевство. Тьерри получил Мец, Кловис — Орлеан, Хлотарь — Суассон, а Хильдеберт — Париж. Об этом рассказывает нам в первой книге своей «Истории» Агафий, Григорий Турский в первой главе третьей книги, Эймон и под годом 421 — Регинон21. Вскоре после смерти четвертого короля Хлотаря королевство вновь так было разделено между его четырьмя сыновьями, что Хариберт — получил Париж, Гонтран — Орлеан, Хильперик — Суассон, а Сигиберт — Реймс. Об этом нам рассказывали Григорий Турский в двадцать второй главе первой книги, Эймон в первой главе второй книги и Регинон под годом 40822. Однако Готфрид Витербский и Оттон Фрейзингенский в девятой главе пятой книги иначе описывают положение дел вскоре после смерти четвертого короля Хлотаря23 в 630 году: «Дагоберт, сын Хлотаря, правил во Франкии один. Но он предоставил своему брату Хариберту несколько городов и обосновался неподалеку от Луары. Конечно же, со времени Хлодвига и до этого момента королевство франков подвергалось бесконечным разделам и беспорядочно управлялось всеми сыновьями и сыновьями сыновей. Более того, границы франкского королевства в это время простирались от Испании до Паннонии. и Дагоберт был единственным королем, который давал законы и баварам»24. Таково мнение Готфрида, на которое часто ссылались многие мыслители. Ведь, как отмечает в двадцать первой книге своего труда Юстин, «государство будет более сильным в руках одного, нежели будет разделено на части между многими сыновьями»25.
Однако, по прошествии многих лет, когда королевство франков расширилось и умер король Пипин, общественный совет галлов принял иное решение; это обстоятельство укрепляет и подтверждает то, о чем говорилось выше; а именно, что верховная власть в этом вопросе заключалась в выборе сословий и совета. Так Эйнхард в своей «Жизни Карла Великого» говорил об этом следующее: «по смерти Пипина франки созвали всеобщее собрание со всей подобающей случаю торжественностью и избрали обоих его сыновей как своих государей с условием, что они разделят всю территорию королевства поровну между собой; так, чтобы Карл правил той частью, которой владел его отец Пипин, а Карломан — той, которой прежде правил его дядя26»27. Далее, и аббат Урспергский [писал по тому же поводу]: «после смерти Пипина его сыновья Карл и Карломан были оба избраны королями с согласия всех франков при условии, что они разделят всю территорию государства поровну между собой»28. Сразу же после смерти Карла Великого при разделе королевстве происходило многое, напоминающее о тех же самых целях29, что видно из завещания Карла, изложенного у Иоанна Навклера30 и из книги Эйнхарда о его жизни. Таким образом, можно понять, как почти вся Европа была разделена между его тремя сыновьями таким образом, что ничего не было выделено даже как приданое или оговоренное владение для его дочерей31: но полная власть в определении их браков или приданого была оставлена на добрую волю, милосердие или благоразумие их братьев. И ничего неприятного не могло воспоследовать, поскольку государи и вельможи, с которыми могли быть заключены браки, и не могли надеяться на большое приданое или же на дополнительные почести своему роду или семье благодаря браку31.