Вот все, что можно поведать о праве королей носить длинные волосы. И все же встречаются некоторые люди, которые рассказывают басни, что во времена Людовика VII29 по совету и увещанию епископа Парижа Петра Ломбардского30 было постановлено, что должна быть отменена разница между галлами и франками, поскольку первые почитали только свои волосы, а вторые — и волосы, и бороду. Кажется, что это даже недостойно ученых, [утверждать,] будто бы различия между франками и галлами продолжали сохраняться больше восьмисот лет (именно такое расстояние во времени насчитывается между возникновением королевства Франкогаллии и Людовиком VII). Наоборот, выше мы уже показали, что вскоре после основания королевства Франкогаллии, образовалась единая народность из двух, так, как если бы этот народ оказался дважды рожденным, а в результате их взаимопроникновения возник единый язык, а также сплавились воедино установления, учреждения и обычаи.
Глава XII
О том, как была учреждена форма королевства Франкогаллии
Теперь, кажется, кратко изложив все это, нам следует далее разъяснить, каким же образом королевство Франкогаллия было организовано. Раньше мы показали, что народ на своих собраниях сохранял за собой власть в выборе и низложении королей. Известно, что наши галлы имели именно такую форму правления до того, как попали под власть римлян, так что Цезарь говорит «народ обладает не меньшей властью и могуществом по отношению к царям, чем цари по отношению к народу»
1, точно так же известно, что наши франки восприняли названную форму устройства своего государства скорее от германских народов, чем от галлов. Тацит в своем сочинении «Об обычаях германцев» пишет так: «цари не обладают у них безграничным и безраздельным могуществом»2. Ясно, что при этом нельзя найти форму правления, более отдаленную от тирании, чем эта, ведь, как указывал Аристотель в одиннадцатой главе пятой книги «Политики», «чем меньше полномочий будет иметь царская власть, тем дольше, естественно, она будет существовать в неприкосновенном виде»3. Можно отметить, что при той форме правления, которая существовала в нашем королевстве, нельзя обнаружить ни один из трех признаков тирании, определенных древними философами. Прежде всего, это относится к первому признаку — правление тирана основано на насильственном подавлении подданных, то есть монарх правит своими подневольными подданными против их воли. Мы ведь уже говорили, что верховная власть и при избрании и при низложении короля принадлежит народу. Что до второго признака тирании (наличия телохранителей-чужестранцев) следует заметить, что короли нашей Франкогаллии были не только далеки от того, чтобы нанимать чужестранцев и иностранных наемников для своей охраны, но обычно даже не привлекали в качестве телохранителей и собственных граждан, местное население, полностью доверившись доброй воле, чувствам и любви своих подданных и своих воинов. Подтверждение этого имеется у Григория Турского в восемнадцатой главе седьмой книги и у Эймона в шестьдесят третьей главе книги третьей, когда описывается, как король Гонтран4 был предупрежден простым жителем Парижа, остерегавшегося дурных намерений Фараульфа, собиравшего как раз в это время людей и оружие. Григорий сообщает, что король ходил «даже к святым местам безо всякой охраны и вооруженной стражи»5. Существует превосходная история св. Людовика6, написанная знаменитым Жаном де Жуанвилем7, который провел много лет в дружбе с этим королем. Во всем этом жизнеописании нет никаких упоминаний о спутниках, телохранителях, личной охране или, но он говорит лишь о привратниках, которых он именовал на языке простого народа глашатаями.