Однако, позднее, как мы уже говорили, из языка простого народа было воспринято иное обычное выражение, что можно понять из постановления от 1414 года; в нем было записано следующее: «Да будет ведомо всем, впоследствии, что в результате этого предписано: так как мы желаем изменить положение нашего родственника Иоанна, возвысив его и изменив его титул на более высокий и славный, то мы возводим нашего родственника вышеназванного Иоанна в герцоги, а графство (Алансон) в герцогство; мы желаем также, чтобы названное герцогство стало пэрством (in Perria seu Paritata) точно на таких же условиях, на каких наш вышеназванный родственник Иоанн ранее держал графство»53.
Все это было почерпнуто, как я уже сказал, из французских комментариев и в них имеется еще одно замечание, которое как мне кажется, достойно того, чтобы о нем рассказать и его запомнить, но, однако, без доказательств; когда герцог Бретонский был провозглашен виновным в оскорблении величества, то встал вопрос, кто собственно этот суд должен вершить; и когда Филипп Отважный, [герцог] Бургундский спросил [об этом] у короля, то король ответил, что пэра к суду может привлечь только суд пэров (в соответствии с постановлением, принятому в 6 ноны марта 1386 года). И впоследствии, когда короля Карла VII парижский парламент спросил, кто должен вести процесс по тяжким уголовным делам в отношении пэров, то ответ гласил (12 календы мая 1458), что, как сказано выше, это в соответствии с феодальным правом принадлежит суду пэров. Но время уже вернуться к предпринятому нами труду.
Глава XVIII (XV)
О сохранении власти священного общественного совета в правление Каролингов
Мы полагаем, что рассказали уже вполне достаточно, о том, каким образом наше государство было устроено в правление рода Меровингов и какова была в нем власть общественного совета. Теперь же нам следует высказаться о том, каким оно было при Каролингах. Из сочинений всех наших историков, а также и германских историков, становится совершенно очевидно, что та же власть сословий или штатов полностью сохранялась, и что верховные суд и решения по любым вопросам были связаны не с Пипином или Карлом или Людовиком, но с королевским величеством. Как мы уже показали раньше, подлинное и подобающее место пребывания этого величества заключалось в общественном собрании и это установление покоилось на непоколебимом согласии множества поколений.
Первое доказательство этого содержится во второй книге хроники Регинона под годом 806, где автор рассказывает о Карле Великом: «император, — пишет он, — проводил собрание вельмож и знати франков для того, чтобы создать и сохранить мир среди сыновей и разделить королевство»1. Немногим дальше он отмечает: «он сделал дополнения к своему завещанию относительно этого раздела и все это было подтверждено клятвой, данной франками»2. У Эйнхарда в его произведении, на которое мы уже насколько раз ссылались, имеется свидетельство о том, что же именно произошло после смерти Пипина, и он говорит так: «франки торжественно собрались на свое всеобщее собрание и избрали обоих его сыновей своими королями при условии, что все королевство будет разделено и что Карл будет управлять той его частью, которой владел его отец Пипин, в то время как Карломан получит часть, которой управлял их дядя Карломан»3.
Из приведенной выдержки легко заключить, что та власть, которую сословия королевства имели при Меровингах на протяжении почти трехсот лет, сохранялась за ними и после падения Меровингов. Так, хотя умерший король и оставил сыновей, они все же достигали трона не столько в силу своих наследственных прав, сколько благодаря выбору и воле сословий. Подобным же образом, если сын короля, переживший отца, был еще несовершеннолетним, для него собранием народа определялся регент. Эймон пишет об этом в сорок второй главе книги пятой: «когда Людовик умер, его сын Карл, который впоследствии был прозван Простоватым, утратил отца, еще находясь в чреве матери4. Вельможи сочли, что в таком возрасте еще слишком рано управлять государством (и, конечно же, так оно и было) и созвали совет по этому поводу. Знать Франкии, Бургундии и Аквитании собралась вместе и выбрала Одо как хранителя мальчика Карла и правителя королевства»5.
Конечно же, существовали также и другие важные государственные вопросы, которые обычно выносились на этот совет. Свидетельство наличествует во второй книге хроники Регинона, где он записал: «в 763 году король Пипин провел свое собрание в Невере»6. В другом отрывке под годом 764 он указывает: «король Пипин провел собрание в Вормсе»7. Под годом 765 он снова отметил: «король Пипин провел свое собрание в Аттиньи»8. Позднее он еще раз заметил: «он провел свое собрание в городе Орлеане»9, Эймон в семьдесят первой главе второй книги, где хронист описывает саксонскую войну, рассказывал: «при первом же дыхании весны король отправился в Нуайон, и так как он должен был проводить всеобщее собрание своего народа в местечке, которое называлось Падерборн, то он двинулся в Саксонию с многочисленным войском»10. И далее: «в соответствии со священнейшим обычаем, когда окончилась зима, он провел всеобщее собрание своего народа в месте под названием Падерборн»11. А в семьдесят девятой главе Эймон еще раз упоминает: «так как он встретился со своей супругой в Вормсе, то решил провести там всеобщее собрание своего народа»12.