— Я знаю. Но почему?
— Это второй вопрос?
— Пусть будет так, — кивнул доктор Ч.
Потому что я его знаю. Потому что я его люблю. Потому что он никогда не причинит мне вреда.
Потому что я ненормальная.
— Хотя постойте, я перефразирую: не «почему», а «как давно»?
— Как давно я его не боюсь? — не поняла ты.
— Вы всё верно поняли, — сверкнул улыбкой доктор Ч. Похоже, ему нравилось тебя хвалить. Неудивительно, ведь звучало это премерзко.
Ты задумалась. Как на это ответить? Чего он ждёт?
— Даже не помню, — осторожно попробовала ты.
Доктор Ч. перелистнул несколько страниц блокнота:
— Из того, что вы рассказывали, можно сделать вывод, что какое-то время вы всё же его боялись. Что, конечно, неудивительно.
Конечно, ведь я была уверена, что он меня убьёт.
— Ну, это было недолго. Потом мы…
— Что? — доктор Ч. заинтересованно подался вперёд.
— …нашли общий язык, — вывернулась ты. Всё равно невозможно было передать словами то, что с вами происходило.
— Вы перестали чувствовать страх, — сказал доктор Ч.
— Да, — с облегчением согласилась ты.
— Вернее, внушили себе, что не чувствуете его.
Ты нахмурилась.
— Я ничего себе не внушала.
— Знаете, что такое аффирмации?
— Примерно. И это третий вопрос, так что я могу идти, — ты стала приподниматься с кресла, но доктор Ч. жестом вежливо попросил тебя не вставать.
— Я прошу вас выслушать то, что я скажу.
Ты закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Максимально закрытая поза, вы оба это знали. Тем не менее ты осталась сидеть, и потому доктор Ч. заговорил дальше:
— Самовнушение может способствовать подавлению негативных эмоций. Аффирмации вроде «я не боюсь», «я не чувствую страха» могут привести к потере связи со своими чувствами, с восприятием, и вместе с тем начинает накапливаться эмоциональный стресс, — доктор Ч. говорил уверенно, даже немного убедительно.
Но тебе всё равно было ужасно скучно.
— Игнорирование негативных эмоций может привести к серьёзным психологическим проблемам, — продолжил он.
— О, кажется, именно поэтому я здесь, — не удержалась ты.
Однако доктор Ч. не обратил внимания на желчь в твоём голосе.
— Игнорирование страха особенно опасно, — спокойно сказал он.
Непробиваемый. Непоколебимый. Серьёзный доктор и глупая, язвительная пациентка. Ничего, всё только начинается.
— Понятно. Теперь я могу идти?
— Почти, — снова улыбнулся доктор Ч. Ты посчитала, что улыбается он (по крайней мере, тебе) раз десять за встречу. Ничего, придёт время, когда улыбаться вам будет уже нечему. — Вы же понимаете, что считаются только вопросы по нашей теме. Правда ведь?
Конечно. Тебе просто жутко хотелось побыстрее уйти. Ты посмотрела на него, но не стала ничего говорить.
— Хорошо, — сказал доктор Ч. — Третий вопрос.
Ладно. Ты уселась поудобнее, радуясь, что сегодня всё идёт более-менее успешно и довольно быстро.
— Почему полиция его поймала? — спросил он. — Я имею в виду, какую ошибку он совершил?
Встретил меня. Твои пальцы впились в чёрную скрипучую кожу кресла.
— Ошибку?
— Полиция ведь давно за ним охотилась, но поймать его смогли только недавно.
— Это неправда. Он сдался сам.
Доктор Ч. слегка нахмурил брови.
— Но ведь везде…
— Это. Неправда, — холодно отчеканила ты. — Он сдался. Сам.
Новая информация явно заинтересовала доктора Ч. Он защёлкал ручкой, листая свой блокнот, но не находя в нём ничего, что могло бы опровергнуть твои слова, кроме заявлений самой полиции и постоянного муссирования этих заявлений в СМИ. Всего-то. Однако твоя уверенность заставила его подумать, что каким-то образом ты можешь быть права.
— Почему?
— А это, — сказала ты, с облегчением вставая с кресла и одёргивая толстовку, — уже действительно четвёртый вопрос.
— Справедливо, — улыбнулся доктор Ч., вызывая у тебя желание выбить парочку его белоснежных зубов.
— До свидания, — ты пошла к дверям кабинета. Доктор обогнал тебя и снял с вешалки твоё пальто.
— Берегите себя, — сказал он, помогая тебе одеться.
— Непременно.
14
Он два года держал тебя в заложниках. Ты неоднократно пыталась сбежать. Ты была с ним против своей воли.
Поэтому ты не в тюрьме и не в психушке.
Один раз вас чуть не поймали; именно после этого, после того как полиция видела, как ты убегаешь вместе с ним, вы решили, что ты будешь его заложницей, что всё, что ты делала, было его желанием. Полиция стреляла в него, но подстрелила тебя; ты думала, что умрёшь. Может, так было бы лучше для всех.