— Ваш дружок прознал о наших встречах.
Дружок.
— Не знаете, каким образом?
— Понятия не имею, — пожала ты плечами.
Правда.
— Надеюсь.
Он поморщился, пощёлкал мышкой, что-то рассматривая на ноутбуке. Открыл рот, чтобы что-то сказать или спросить, и закрыл его, словно передумав. Словно хотел выдать какую-то резкость, но решил держать себя более профессионально. Он явно боролся с тем, чтобы высказать тебе всё нелицеприятное, что он о вас обоих думает. Так, по крайней мере, тебе показалось со стороны.
Сегодня легко не будет, подумала ты и оказалась права.
— Сказал, чтобы я оставил вас в покое.
Ты опустила глаза, стараясь сдержать улыбку. Он пытается защитить тебя даже здесь.
— Это буквально единственное, что он сказал мне за всё это время, — кажется, доктор Ч. был задет.
— Не обращайте внимания, — отозвалась ты.
— Я сам решу, на что обращать внимание.
Козёл.
— Каково это — быть с ним? — спросил вдруг доктор Ч., неосознанно щёлкая ручкой.
Что ему ответить? Слов для правдивого ответа просто не существует. То, что между вами, невозможно облечь в слова. Так же неосознанно, как Ч. щёлкал своей ручкой, ты впервые за всё ваше общение искренне улыбнулась. Это его взбесило.
— Насколько удобно было вам в розовых очках? — Его голос неожиданно стал жёстче. — Всё это было овеяно для вас ореолом романтики?
— Это уже три вопроса, — заметила ты, заметно напрягшись.
— Как скажете, хотя по сути это один и тот же вопрос. — В голосе доктора Ч. звучало раздражение. И осуждение. И, пожалуй, презрение. Набор, которого ты заслуживала. — Вы оба вели довольно беззаботную жизнь, не правда ли? Время от времени убивая людей.
Беззаботную?
Беззаботную.
Вот для этого уж точно нет подходящих слов.
Ты сняла свитер и с вызовом посмотрела на психиатра. Внезапно ручка перестала щёлкать, и в кабинете воцарилась тишина. Доктор Ч. нечасто видел женскую грудь, тем более такую, на его взгляд, потрясающую, и уж точно не в такой ситуации.
— Беззаботную, — повторила ты без всякого выражения. — Полицейский выстрел при успешной попытке к бегству, — ты встала и провела пальцем по длинному шраму в районе печени. — Попытка похищения, — ты повернулась спиной, показывая множество шрамов от осколков. — Попытка самоубийства, — протянула ты руку с вертикальным шрамом на запястье. — Извините, штаны снимать не буду, слишком долго рассказывать. — Ты надела свитер и села обратно в кресло, снова погружаясь в тишину.
— Абсолютно никаких забот, доктор, — твой голос звучал спокойно, но душа болела.
Если бы вы только знали. Если бы хоть кто-нибудь знал. Физическая боль была просто фантомом по сравнению с теми муками, что тебе приходилось переживать с того момента, как ты узнала, что любовь всей твоей жизни — серийный убийца. С того момента и поныне, всегда, и всегда — в сплетении с бесконечной, неимоверной необходимостью быть единым целым. Убийственный коктейль.
Доктор Ч. вздохнул и стал листать свой блокнот. Он надеялся вывести тебя из равновесия, но, похоже, ты преуспела в этом больше, чем он.
— Да, — сказал наконец он. — И тем не менее вы оставались с ним.
Потому что без него в жизни нет никакого смысла.
— Он удерживал вас силой? Знаю, ранее вы отрицали это, но сейчас можете сказать правду.
Вот он. Тот самый момент. Переломный, способный изменить твоё будущее. Ты должна солгать.
— Не могу, — тихо сказала ты, опустив глаза.
Ты даже не стала считать количество вопросов. Доктор Ч., впечатлённый твоими шрамами, казалось, тоже об этом забыл.
— Не бойтесь, его здесь нет. Он до конца жизни надёжно изолирован.
Это мы ещё посмотрим.
— Я не могу, — повторила ты, но с таким видом, чтобы доктор Ч. всё понял.
Всё, что захочет.
Он задумчиво прокрутился в кресле. Один оборот.
Спасибо, что не два.
— Ваши показания разительно отличались, — сказал он, вставая из-за стола. К твоему ужасу он сел в кресло рядом с тобой. Опять.
Ты непроизвольно вжалась в кожаную спинку.
— Я думал, что каждый из вас верил в то, что говорил. Что у каждого из вас просто была своя правда.
— Что?
Он улыбнулся.
Пожалуйста, хватит.
— Он знал, что похитил вас и заставлял вас подчиняться его воле, а вы были уверены в том, что это любовь. Это помогало вам сохранять рассудок и держаться на плаву.