- Ас, - твердо произнес Сверр, открывая глаза и перехватывая руки напарника, не позволяя им продолжить мягкие поглаживания. – Мы сейчас идем к Дареллу. Если ты не хочешь, останься. Дело культа – сугубо мое, тебе не нужно копаться в этом дерьме только потому, что мы… вместе.
- Я иду с тобой. Ты же знаешь, что я всегда буду с тобой.
- Тогда подними сейчас же мою футболку. Ты топчешься по ней, недоумок!
***
В три часа дня Дарелл сидел в своем кабинете, разбирая кипу отчетов. Засучив рукава белоснежной накрахмаленной рубашки, начальник Охотников размашистыми, уже несколько нервными движениями подписывал нужные документы и с грохотом ставил печать. Глаза мужчины уже слезились от чтения мелких шрифтов. Больше всего раздражало то, что работу нельзя было ни на кого спихнуть. В самом деле, не на того же Честера, который от безделья и невыносимой скуки решил устроить тренажерный зал прямо в кабинете Дарелла. Так что, к раздражающим ходатайствам Охотников и ноющей налоговой прибавлялся не менее раздражающий счет хрипловатым голосом.
«Как же меня все это бесит…» - мысленно рычал Дарелл, ставя очередную подпись.
- Сто восемьдесят четыре…
«Когда этот придурок перестанет отжиматься? От него потом воняет на весь кабинет»
- …сто девяносто…
«Бесит!..»
- …сто девяносто семь…
- Да заткнись ты уже! – не выдержал Охотник и громко хлопнул увесистым скоросшивателем по столу, отчего Честер замер и тут же подскочил на ноги, удивленно глядя на Дарелла.
В зеленых глазах неподдельно горели легкий испуг и недоумение. Казалось бы, действительно, что было такого в том, что он занимал свое свободное время разминкой? Никому вреда, а ему – лишняя польза. И все довольны… Но, как вышло, не все довольны.
Голова Дарелла и без того раскалывалась на кусочки, сосуды добавляли к мысленной нагрузке спазмы, что отнюдь не делало положения Главы легче. А хороший слух Охотника, вдобавок ко всему, улавливал каждый шорох вокруг, едва слышный шепот, срывавшийся с губ вампира.
- Ты не мог бы… - уже намного сдержаннее начал Дарелл, но закончить ему не дал стук в дверь.
Честер, так и не узнав, что бы он мог сделать, вмиг оказался возле двери, уже не дожидаясь приказа Дарелла открывать каждый раз, как кто-то стучал. Уж это вампир усвоил сразу, его уделом были мелкие делишки, на которые и не тратилось много времени, но и отвлекаться не хотелось. Почти мальчик на побегушках, только далеко убегать не позволялось.
На пороге стояли два Охотника – их Честер уже знал – это были Асгейрр и Сверр. Что их могло привести в такой час? Срочное дело? По их лицам было не сказать, что дело неотложное, но и медлить с этим было нельзя… Или Честеру показалось.
Асгейрр окинул вампира равнодушным взглядом с ног до головы и хмыкнул. Запыхавшийся, потный, щеки красные, голый по пояс Честер отнюдь не вызвал никаких странных мыслей в сторону Дарелла. Впрочем, Ас никогда не позволял себе и мысли о том, как ведут другие свою интимную жизнь. Это дело каждого, в конце концов.
- Мы помешали? Можем зайти позже, - Сверр, будто прочитав мысли напарника, кивнул в сторону Честера и тут же посмотрел в глаза Дарелла.
Начальник ответил хмурым прищуром. Ему не понравились эти взгляды, устремленные то на вампира, то на него самого. Да что эти щенки себе выдумать посмели?! Глава Охотников тяжело вздохнул и потер уставшие глаза. Пальцы оказались мокрыми от слез.
«Снова глаза слезятся», - рассеянно заметил Дарелл.
- Если кто-нибудь из вас кинет очередной намек, я самолично оторву голову за ненадобностью, - тихо пригрозил Охотник, откидываясь на спинку кожаного вертящегося стула. – У вас пять минут, чтобы объяснить, зачем вы меня прервали. А ты в душ, от тебя воняет страшно.
Последние слова, разумеется, относились к Честеру, который вытирал пот небольшим ручным полотенцем. Вспыхнув от слов Охотника, вампир только и смог, что фыркнуть и удалиться в смежную комнату.
Дождавшись, пока зашумит вода, Асгейрр начал рассказ. Сверр доверился его красноречию и умению хладнокровно излагать мысли, опасения, не будучи ослепленным страхом, гневом или яростью. Охотник поведал Главе о том, что безумие охватывает его напарника. О том, как страдает сам Сверр от этого. Рассказал, что сам боится за него не меньше.
- Это не нормально, Дарелл, - продолжал Асгейрр, не сводя взгляда с начальника. – Ты и сам это понимаешь – я вижу по твоему взгляду. Ты уже задумался над тем, что можно сделать. И я прошу: расскажи нам, для чего на самом деле нужен культ. Я хочу знать, ради чего сознание Сверра искажается с каждым ритуалом. И не лги, что это ради нас же самих. Культ не дает никаких привилегий или преимуществ Охотникам.
Сверр и Дарелл одновременно вздохнули. Первый – с облегчением, ведь Асгейрр сделал за него самую тяжелую часть. Второй – тяжело, мысленно подбирая слова, которыми он бы смог объяснить назначение культа. Дарелл понимал – скрыть сейчас правду от своих подчиненных будет равносильно предательству. И понимал, что Честер в душе сейчас отлично их слышал, и шум воды ему никак не мешал. Не подумает ли тот, что Дарелл настраивал его против Владимира? Впрочем, выводы делать нужно будет самому вампиру, а не Охотнику за него.
- Хорошо. Хотите правды – будет вам правда, - наконец произнес Дарелл, закрывая глаза. Он чувствовал повисшее напряжение в воздухе, Охотники одновременно и желали правды и боялись ее. – Культ был создан многие века, почти тысячелетия назад. Изначально он не был культом Скорби, но был культом Празднества – жертвы приносились во славу господина утех, смеха и улыбок. Кровь лилась смешанная с соком винограда, мясо всегда сопровождалось благоухающим ароматом фруктов и цветов. И господин был счастлив, принимая эти дары.
Если верить древней легенде народов-предков финикийцев, однажды прекрасное божество разгневалось на людей за то, что мяса внезапно, по недосмотру жрецов, оказалось меньше, чем фруктов. И тогда богиня навлекла страшный мор и смерть на жителей практически целой страны. За знак неуважения очень многие были обескровлены. Они отдали свою суть жизни ей, чтобы искупить свой грех.
- Погоди, - прервал Асгейрр. – Ты сказал – господин празднества. Откуда внезапно взялась богиня?
Дарелл усмехнулся, даже не удосужившись открыть глаза. Он знал, что следующими словами повергнет в шок Честера. А если пришедшие в его кабинет Охотники окажутся достаточно смекалистыми, то удивить получится и их.
- Согласно все той же легенде, господин радости имел спутницу. Ее описывали как солнцеликую, потому что ее кожа светилась настоящими лучами. А глаза были подобно двум далеким звездам цвета самой сочной зелени,и считалось, будто бы одним своим взглядом богиня обеспечивала хороший урожай людям, оберегая от засухи. Солнце над ними всегда грело, но не палило…
- Это он, да? – вопрос Сверра показался равнодушным, но если бы ему было действительно все равно, Охотник бы промолчал.
- Да, эта душа и является героиней сей сказки, - Дарелл улыбнулся уголками губ. Все-таки со смекалкой у ребят все в порядке. – Но это еще не все. Я ведь так и не сказал, какое отношение в принципе культ имеет ко всему этому…
***
- Ты все слышал. И каково твое отношение? – Дарелл постучал в дверь ванной комнаты. Та оказалась незапертой и открылась после стука.
Укутанный в полотенце, Честер сидел на стиральной машинке и смотрел невидящим взором перед собой. Дарелл видел – этот рассказ потряс его гораздо сильнее, нежели Охотников. В конце концов, Честер был участником описанных Дареллом событий. И сейчас, как понял начальник Охотников, Честер углублялся в память древних жизней, чтобы самому убедиться в словах Главы.
«Не нужно ему это», - почему-то подумал Дарелл и положил ладонь на открытое колено Честера, приводя его в себя.