Несколько лет спустя в работе "Женственность" Фрейд более подробно рассматривает эти важные различия: "Во взаимоотношениях эдипова комплекса с комплексом кастрации у разных полов проявляется разница, имеющая серьезные последствия. Эдипов комплекс, заставляющий мальчика желать свою мать и пытаться потеснить соперника - отца, развивается естественным образом на фаллической стадии. Но угроза кастрации вынуждает маленького самца оставить подобные устремления; страх потерять пенис вызывает исчезновение эдипова комплекса, который в обычном случае полностью разрушается. Ему наследует строгое Сверх-Я. У девочки все происходит наоборот. Комплекс кастрации не разрушает эдипов комплекс, но благоприятствует его развитию; желание иметь пенис заставляет девочку отдалиться от матери и укрыться в эдиповом комплексе, как в гавани. Вместе со страхом кастрации исчезает главный мотив, заставивший мальчика преодолеть эдипов комплекс. Девочка же сохраняет этот комплекс неопределенное время и преодолевает его значительно позднее и то не полностью. Сверх-Я, формирование которого в этих условиях затруднено, не достигает силы и независимости, необходимых с культурной точки зрения".
Ссылаясь в конце своего анализа на "феминисток", которые "крайне не любят, когда подчеркивают важность этого фактора (Сверх-Я и культура) в общем женском характере", Фрейд хочет, по-видимому, предварить возражения, несомненно, способные возникнуть в ответ на некоторые фантазии, украшающие последние страницы его очерка. Напомнив по поводу загадки женской сексуальности (но не касается ли это сексуальности в целом?), что "всегда трудно распознать относящееся, с одной стороны, к сексуальной функции, а с другой - к социальной области", он высказывает общую мысль, согласно которой "в процессе истории цивилизации женщины очень слабо участвовали в разнообразных открытиях и изобретениях", а затем делает следующее необычное заключение: "Однако, вероятно, они придумали технику тканья и плетения. Если это действительно так, необходимо установить бессознательный характер этого изобретения. Природа сама дает пример подобного, заставляя расти на половых органах волосы, маскирующие их. Оставалось лишь придумать способ переплести эти растущие из кожи волокна, которые изначально лишь спутаны".
Фрейд понимает, что данная гипотеза сексуально-технологического плана, упрощенная и сомнительная, может быть названа "фантастической", но она обладает определенным колоритом, простодушием и замысловатостью, чего нельзя сказать о характеристике тридцатилетней женщины: "Мужчина в возрасте примерно тридцати лет является существом молодым, незаконченным, способным к дальнейшей эволюции. Мы можем надеяться, что он будет широко пользоваться возможностями развития, предоставляемыми психоанализом. Женщина того же возраста, напротив, поражает нас своей фиксированностью и неизменностью; ее либидо, усвоившее определенную позицию, кажется, неспособно ее изменить".
Вот портрет, не только "не слишком веселый", как о нем говорит Фрейд, но, прямо скажем, смущающий. Ясно, что Фрейд проявляет здесь черную неблагодарность по отношению к своим многочисленным пациенткам, значительно более многочисленным, чем пациенты-мужчины, согласившимся подвергнуться анализу, сопровождавшим его в процессе исследований - к той массе пациенток, которой он стольким обязан! Можно ли перечислить все, чем обязан психоанализ именно не аналитикам, а анализируемым, причастным к участию в таком важном предприятии, как психоанализ? Несмотря на значительные усилия, предпринятые Фрейдом в процессе наблюдений (но что в этом случае нужно наблюдать?), нас не покидает чувство, что его исследование женской сексуальности столкнулось с серьезными препятствиями и блокировками, нарушившими плавное течение его главного труда.
Извращения
Если, проведя свои святотатственные исследования в запретной области детской сексуальности, Фрейд покусился на идеалистические представления о детстве, то, обратившись в первой части "Трех очерков по теории сексуальности" к вопросу "половых извращений", он приобщился к известному направлению в медицине, используемому при изучении "сексуальной психопатии" ("psychopatia sexualis") - патологии половых функций, которой занимались такие упоминаемые самим Фрейдом ученые, как Краффт-Эбинг, Хэвелок Эллис, Магнус Хиршфельд, Иван Блох и другие. Но от этой специфической патологии "psychopatia" Фрейд удаляется, стараясь высветить механизмы и структуру "sexualis" - сути самой сексуальной действительности. "Извращение" при этом настолько приближено к "норме", что происходит настоящая ассимиляция, и две стороны сексуальной жизни, которые столь резко пытаются разделить традиционная мораль и медицина, в конце концов смешиваются, переплетаются, и мы приходим к главному и по-настоящему революционному положению фрейдовской теории сексуальности: сексуальное влечение в своей структуре, в главном, в основе "извращено".