Какое упрощенное понимание жизни и трудов Фрейда в этих предположениях Фромма! Расхожее понятие "противоречивости", вульгарное противопоставление "умозрительных рассуждении" и "жизни" - разве все это имеет что-либо общее с тем, что мы знаем о действительной сущности Фрейда - о поразительном горении, необычайной плодотворности жизни и мысли, дерзости, которая, преодолев пуританское восприятие мира, позволила Фрейду - Люциферу открыть конкретную и чувственную область сексуальности, об удивительной способности порождать разнообразные конфликты, когда для амбиций уже почти не оставалось места?
От цветка артишока, приводящего после обрывания его листочков к нежности и открытости сердца, от книги с картинками, разорванной руками ребенка, - к "Толкованию сновидений", монографии, страница за страницей открывающей грандиозные картины снов, ведущие к "сердцу" ночной реальности человека. Эта чудесная игра находится как бы свернутой в "Ботанической монографии", подобной гербарию, но Анзье без колебаний разворачивает ее в радостном стремлении к познанию и открывает целый каскад восхищений Фрейда: "Восхищение ребенка перед цветными картинками рассказа о путешествии. Восхищение мальчика перед телом своей молодой матери, притягательным, как книга с разноцветными иллюстрациями. Восхищение мужчины перед тайной женственности. Восхищение знатока перед великим творением ткача... Одним словом, восхищение перед всяким творением".
Но всякому творению грозит конец, должно когда-то наступить время его разрушения, смертельное иссушение несет с собой ядовитое дыхание другой силы - влечения к смерти...
Положения Фрейда о сновидении
Анализ сновидения, как мы видим, похож на лабиринт, в который неумолимо углубляешься со все возрастающим ощущением, что найти выход из него будет невозможно. Давая нам почувствовать, что сновидение именно таково и его исследование подобно исследованию безграничного континента, Фрейд старается - и таково значение его "Толкования сновидений" - создать и пустить в действие точные, эффективные и универсальные методы, благодаря которым интерпретация снов станет ясным предметом рационального, практического изучения. Прежде чем рассмотреть, как проявляется "работа сна", кратко изложим основные фрейдовские положения о сновидении.
- "Сон - это ребус", он представляет собой последовательность образов или картин, на первый взгляд не связанных между собой. Что удивительно, в нашей культуре доминирует представление о бессвязности, абсурдности, невозможности понять сон, - и вот раздраженным и пренебрежительным жестом его отстраняют, отбрасывают, и сущность сновидений ускользает от человека! Главный принцип Исследования сновидений Фрейда - видеть за очевидной бессмысленностью "скрытый смысл", он отвергает общие представления, превалирующие в многочисленных так называемых "научных" позициях. Нет, утверждает он, "сон - не хаос нестройных звуков, исходящих из случайно тронутого инструмента, он не лишен смысла и не абсурден; это психическое явление в полном значении этого термина,... создающая его интеллектуальная деятельность является деятельностью возвышенной и сложной".
Фрейд возрождает некую давнюю и стойкую традицию толкования древних текстов, которая призвана, порой в сочетании с тонкой интуицией, интерпретировать сны и подчинять их смыслу, главному смыслу, диктуемому действующими культурными, религиозными, мифологическими, гностическими и прочими традициями. Интерес к сновидениям отодвигается по мере того, как устанавливается некая форма рациональности, сама поставленная в зависимость от условий и требований внешней действительности. Можно сказать, что сон как явление внутреннее, ночное, субъективное и "иррациональное", то есть решительно не поддающееся рациональному толкованию, становится типичным примером отторжения западной рациональной культурой с позитивистской доминантой. Удивительная операция, поразительный парадокс мысли Фрейда заключается в том, что ему удалось вновь вернуть этот отторженец' сновидений в нашу культуру с помощью рационалистических и позитивистских методов, которые служили и до сих пор служат для обесценивания и принижения роли снов.
Сновидение, подчеркивает Фрейд, это "ребус", наложение друг на друга форм без начала и конца, и большой ошибкой является "желание интерпретировать его как рисунок", то есть структуру очевидную и говорящую саму за себя. Фрейд использует другую аналогию: собранные при пробуждении картины сна представляют собой как бы "иероглифы" - здесь вновь появляется Египет! - для которых нужно найти перевод на адекватный язык. "Два различных языка" сновидения Фрейд называет "содержанием явным" и "содержанием скрытым"; интерпретация предполагает трансформирование явного содержания, то есть сна, каким он видится спавшему после пробуждения, каким он способен его изложить, представить в виде рассказа до всякой попытки интерпретации, в содержание скрытое, а точнее - обнаружить "скрытые мысли", своим течением породившие сновидение, возникшие под воздействием мотивов, механизмов и материалов, которые предстоит наметить и выявить. "Мы противопоставляем, - подчеркивает Фрейд, - содержанию явному содержание скрытое". Первое обычно "кратко, бедно, лаконично по сравнению с широтой и богатством мыслей, содержащихся в сне. Записанный сон занимает едва ли полстраницы; анализ, где обозначены эти мысли, в шесть, восемь, двенадцать раз более обширен". Это слабо сказано, анализ сновидения может расширяться бесконечно. Важно, что в конце концов в результате проведенного анализа и расстановки мыслей сновидения возникают и звучат "прекрасные и глубокие слова".