Досье. Суждения и мнения о Фрейде и психоанализе
Стоит ли удивляться, что новаторское и комплексное учение Фрейда, развивается под знаком "страшной симметрии", вызывает желание высказаться у всех и каждого? Любой считает себя вправе выразить свое суждение о Фрейде и психоанализе, основанное чаще всего на слухах и отголосках моды, а не на внимательном чтении работ и собственных размышлениях. Вокруг Фрейда возникло причудливое и часто удивительное скопление фантазий, сплетение проклятий и лести, которые крайне затрудняют четкое и правильное понимание его действительной сущности.
В то же время эта легкость суждений, как бы произвольны и легкомысленны они ни были, свидетельствует о дани уважения "общественного" мнения Фрейду. Признается главный принцип фрейдовского учения - говорить о том, что собой представляет человек - что мы собой представляем, из чего мы состоим, кто мы; вот почему каждый, задетый Фрейдом в своей человеческой сущности, чувствует себя вправе ответить ему. Задача по составлению досье оказалась крайне сложной: из обилия мнений, суждений, толков, вердиктов, проклятий, хвалебных гимнов необходимо было выбрать лишь некоторые, по возможности разнообразные, оригинальные, колоритные - мы представляем их в алфавитном порядке. Они свидетельствуют, и в этом легко убедиться, о стимулирующей, вызывающей одновременно восхищение и страх силе личности и мысли Фрейда.
Теодор В. Адорно
В психоанализе действительны только его преувеличения...
Став условным, психоанализ выхолостил себя... Последняя значительная теория буржуазной самокритики стала способом возвести в абсолют буржуазную взаимоотчужденность в ее крайней стадии и лишить смысла последнее предчувствие, оставшееся незаживающей раной, на котором основывалась надежда на лучший мир и на будущее.
(Minima Moralia, Пайо, 1980) Альбер Бегин
Эта доктрина (психоанализ) опирается, как мне кажется (по крайней мере в ортодоксальной фрейдовской школе), на метафизику, более близкую XVIII веку, чем романтизму: несомненно, сознание и подсознание обмениваются своим содержанием, но цикл, составляемый этими двумя частями нас самих, является закрытым, чисто индивидуальным (даже если мы признаем, как этого хочет фрейдизм второго поколения, сохранение образов, полученных по наследству). Романтики же полагают, что неясная сторона жизни постоянно связана с другой реальностью, более широкой, отвечающей внешним и внутренним проявлениям индивидуальной жизни.
(Романтическая душа и сновидение. Жозе Корта, 1946)
Ганс Беллмер
Некоторые надеялись, что ... вопрос иррационального окажется под покровительством неясных, религиозных, парарелигиозных, мистических умозрительных рассуждении. Но это неизвестное было выведено из-под них, подверглось страстному изучению в самой сути человеческого существования; оно стало экспериментальным.
(Краткая анатомия психического бессознательного или анатомия образа. Неясная область. 1978)
Эрнст Блох
Чего хочет Фрейд - это заставить разум пролить свет на бессознательное, заторможенное, очистив таким образом человека от остатков лицемерия, за которыми скрывается настоящая причина любого невроза. Свет дня, который должен наступить, высветит либидо каждого, "трудности" культуры, у которой на первый взгляд мы не увидели бы недостатков, если бы не очистительное дыхание психоанализа.
(Принцип Надежды, t.i. Галлимар, 1976)
Андре Бретон
Очевидно, лишь благодаря большой случайности в настоящее время была выведена на свет часть интеллектуального мира, на мой взгляд наиболее значительная, о которой мы и не подозревали. Следует быть благодарным за это открытиям Фрейда. На вере этим открытиям сформировалось определенное общественное мнение, благодаря чему исследующий человека может развивать свое изучение, уверенный в том, что он сумеет опереться не только на общеизвестные вещи. Воображение, вероятно, наконец начнет обретать свои права. Если глубины нашего разума' заключают в себе необыкновенные силы, способные увеличить силы поверхностные или победоносно бороться с ними, есть резон извлечь их, вначале овладеть ими, чтобы затем подчинить их, если есть необходимость, контролю нашего разума.