Выделим еще несколько наиболее интересных примеров среди других, подробно описанных и прокомментированных Фрейдом случаев. Самый живой интерес он проявил к Эмми фон Н., сорокалетней женщине, страдавшей спазмами лица и странным пощелкиванием языком. Он подверг ее гипнозу: "Я поднял палец перед ее глазами и приказал ей заснуть; она стала клониться назад в состоянии оцепенения и потери рассудка. Я потребовал, чтобы она спала и чтобы наступило улучшение ее состояния. Она слушала меня, закрыв глаза... ее черты разглаживались и умиротворение разливалось по ее лицу". Широко применяя гипноз, Фрейд вводит и "очистительный процесс", надеясь, что самораскрытие заставит исчезнуть неприятные эмоции, переполняющие больную. Отмечая полное отсутствие в признаниях пациентки "сексуальных элементов", он подчеркивает, что это, в отличие от случая Анны О. Брейера, объясняется тем, что больная на самом деле была глубоко поглощена ими и пыталась вытеснить их из своего сознания. "Я подозреваю, что эта женщина страстного темперамента, способная испытывать сильные чувства, вела, вероятно, жестокую борьбу со своими сексуальными потребностями и была истощена психически... стараясь подавить этот инстинкт, самый мощный из всех".
В случае Люси Р., страдающей легкими нарушениями истерического плана (потеря обоняния), Фрейд без колебаний отказывается от гипноза и лечит больную "в состоянии, очень слабо отличающемся от нормального", довольствуясь чаще всего просьбой несколько сосредоточиться. Отказываясь от анализа наследственности, Фрейд старается приблизить истерическое заболевание к "нормальному состоянию", что влечет за собой возможность сопоставления последнего с истерией. Такое сопоставление станет одним из основных принципов его самоанализа.
Продолжая с помощью электричества и массажа лечить боли в ногах Элизабет фон Р., Фрейд также полностью отказывается от гипноза. При описании болезни он пользуется уже типично психоаналитическими метафорами: "Это был, - пишет он, - мой первый полный анализ истерии. Он позволил мне впервые использовать метод, на основе которого я позднее создал специальную технику, заключающийся в последовательном удалении, слой за слоем, психических ассоциаций, который мы любим сравнивать с техникой раскопок захороненного города. Сначала я заставлял больную рассказывать все, что ей известно, тщательно фиксируя участки повествования, где оставались загадочными ассоциации или в цепи мотиваций отсутствовало какое-либо звено. Затем мы продвигались все дальше в глубинные напластования воспоминаний..."
При анализе случая Элизабет Фрейд выделяет несколько основных моментов, которые будут иметь важное аналитическое значение. "Я привык придавать большое значение сопротивлению, которое проявляется у больной при воспроизведении воспоминаний", "больные ноги также начали "говорить" во время наших аналитических сеансов". При этом он делает замечание, которое представляет психоаналитическое лечение в особом свете: "Я с удивлением констатирую, что мои наблюдения больных читаются как романы и не несут печати серьезности, присущей научным записям ". История болезни, таким образом, составляет единое целое с болезненными симптомами, ее сюжет отражает конкретное и единственное -существование, лежащее в основе выраженных нарушений, и требуется последнее усилие, чтобы через них приблизиться к уникальному персонажу, - проступающему сквозь мишуру "клинического случая".
Мастурбация, коитусы и обольщение
Выше мы говорили об абстрактных понятиях "нейроны и количество", обсуждавшихся Фрейдом в его "Нейронике", но следует отметить, что, активно и успешно занимаясь отвлеченными вопросами так называемой "научной" психологии, он сталкивается одновременно с реальными страданиями, истерическая болезнь является прямо к нему в кабинет, умоляя о помощи.
Занятия невропатологией, первые продолжительные попытки психоаналитического лечения на основе примитивных положений психологии и несколько наивного и прямолинейного эмпирического опыта давали обильный, хотя пока и беспорядочный материал по "нервным болезням". Знаменитая фраза Шарко "Это не мешает существовать" находит здесь свое полное воплощение. То, что все с большей настойчивостью заявляет о своем неопровержимом существовании в глазах Фрейда, - это еще не Сексуальность, понятие слишком абстрактное, но сексуальное, как яркая, повторяющаяся характеристика многочисленных проявлений и выражений психики, пораженной нервным заболеванием. Фрейд начинает уже говорить о либидо, но речь идет еще не столько о всеобщей энергии либидо, сколько об очень конкретных и простых действиях, сопровождающих сексуальное влечение. В своих медленных, проводимых ощупью исследованиях механизмов психической деятельности и этиологии неврозов, Фрейд мыслит, если можно так выразиться, понятиями мастурбации, коитусов и обольщения, которые позднее будут подхвачены и плодотворно развиты Вильгельмом Рейхом. Новые классификации и характеристики, последовательно вводимые Фрейдом в описания болезней, отмечены в большинстве случаев ясно выраженными терминами из области сексуального. Еще более утонченными делает их все возрастающее обращение к теме детской сексуальности, долгое время представляемое под знаком обольщения.