Кроме этого образа смерти, увидеть Рим "в сокровенных глубинах души" Фрейда означало вновь созерцать запретное тело матери, заставить либидо вновь "обратиться к матери" (matrem, как писал он, используя латинское слово, которое мог узнать от своей кормилицы - первой обольстительницы). Обладание и проникновение с помощью глаз, а нам известно, каким проникающим взглядом обладал Фрейд! Страстные порывы и боязливые отступления сменяют друг друа в постоянном движении к образу Матери - первому и единственному предмету вожделения и любви (Roma-Amor), который постоянно присутствует у Фрейда на некотором удалении, ощущается во всех его работах, подобно "тайному отсвету", по его выражению из поэмы, обращенной к Флиессу. Не окажется ли Фрейд, погрузившись в негу римской жизни, в плену божественных и опасных объятий?
Однако оставим фантазии и сомнения. Фрейд сам призывает нас к решительным действиям, когда, поборов внутреннее сопротивление и побывав в Риме, пишет б приложении к "Толкованию сновидений": "Отныне я понял, что достаточно лишь немного смелости, чтобы осуществить желания, ранее представлявшиеся неисполнимыми". Так Фрейд, набравшись "немного смелости", преподает нам в своем ироническом духе драгоценный урок психологической этики, который для него самого превращается в счастливое путешествие. Исполнение его римского желания разворачивается подобно прекрасному сну. Выехав в ночь 30 августа со своим братом Александром, он прибывает в Рим в понедельник, 2 сентября 1901 года, в полдень. "Это кульминационная точка моей жизни", - заявляет он. Посещение музея Ватикана, где его очаровывают картины Рафаэля, первое созерцание Моисея Микеланджело в маленькой церкви Сен-Пьер в Льенсе, монетка, брошенная в источник Треви, и весь Рим, охваченный единым взглядом с вершины горы Альбан - Фрейд не потерял ни минуты из двенадцати дней своих римских каникул. И если его притягивает античный Рим, известный ему еще по книгам, он пишет, что "покорен развалинами храма Минервы, во всей их бедности и разрушениях", то "второй Рим", христианский, вызывает отталкивающее чувство, воплощая собой систему обмана, маскирующую человеческие страдания и нищету. "Меня преследовала мысль,-пишет Фрейд Флиессу 19 сентября 1901 года, - о моей собственной нищете и всей нищете вокруг нас, о которой мне хорошо известно. Я не могу вынести лживость попыток искупления людей, в своей гордыне обращающих лицо к небу".
Экстраординарный профессор и вечера по средам
Фрейд повидал Рим - и вот он ожил, возродился к жизни, по-новому взглянул на вещи. Рим стал ему действительно родным, и, ступив на его землю, он, подобно Антею, обрел силу, энергию и устремленность вперед. Хотя возвращение в Вену и вызывает у него отрицательные эмоции, он уже меньше обращает внимание на материальные трудности и скудость венской жизни. Несомненно, он почувствовал в Риме вкус к лучшей жизни, мечтал о более устроенном будущем. "Вновь увидеть Рим", "лечить моих больных", "обеспечить детям благополучное существование", - такие доводы он приводит в письме к Флиессу от 11 марта 1902 года, пытаясь объяснить свое желание оставить "сомнения" и начать, подобно всем, "раболепствовать перед Властью", пытаясь получить столь желанный сан профессора, в котором ему до сих пор отказывали. В своей "злополучной постоянной потребности к открытости", он детально излагает Флиессу все предпринятые им действия и настойчивые попытки, которые неожиданно увенчались быстрым успехом. 5 марта 1902 года император Франсуа - Жозеф I подписал официальный документ о присвоении Зигмунду Фрейду звания экстраординарного профессора, равного званию профессора-ассистента. Титул действительного профессора Фрейд так никогда и не получит.
Звание профессора, явившееся неожиданным следствием путешествия в Рим, благоприятно сказалось на профессиональном положении Фрейда: престиж привлекает клиентов. Печать признания распространилась и на его идеи, "как будто, - замечает Фрейд с иронией, - роль сексуальности внезапно была официально открыта Его Величеством, значение сновидений утверждено Советом министров, а необходимость применения психоанализа при лечении истерии признана Парламентом большинством в две трети голосов". В этой ситуации Фрейд сохраняет трезвость взглядов, что заставляет его отметить: "нашим старым миром правит Власть, подобно тому, как Новым правит Доллар".
Его интеллектуальный авторитет начинает получать признание и привлекает первых последователей. Два врача, обучающиеся в Университете, Макс Кахане и Рудольф Райтлер, устанавливают с Фрейдом более тесные взаимоотношения; вскоре к ним присоединяются Вильгельм Штекель и Альфред Адлер, также врачи. По предложению, кажется, Штекеля, Фрейд в октябре 1902 года приглашает четырех молодых коллег к себе домой на Берггассе, 19, чтобы обсудить свои работы и теории. Собрания становятся регулярными и происходят вечером по средам, так что небольшая группа начинает называть себя Психологическим обществом среды, которое, значительно расширившись, превратилось в 1908 году в Венское психоаналитическое общество, сохранив в дальнейшем это название. Постепенно общество четырех разрастается за счет появления новых последователей и почитателей. В хронологическом порядке, как его приводит Джонс, это Макс Граф, музыковед и писатель, близкий друг Фрейда, Хуго Геллер, будущий издатель Фрейда, Альфред Майсль, врач; в 1903 году - Пауль Федерн, врач, в 1905 - Эдуард Хичманн, врач, в 1906 - Отто Ранк и Сидор Задгер, врач, в 1907 - Гвидо Брехер, врач, Максимильян Штейнер, специалист по венерическим и кожным болезням, Фриц Виттелс, писатель, в 1908 году - Шандор Ференци, Оскар Ри и Рудольф Урбанчич, в 1909 - Ж. К. Фридюнг и Виктор Тауск, в 1910 - Людвиг Екельс, Ганс Закс, Герберт Зильберер, Альфред фон Винтерштейн и другие. В начале существования Общества в качестве приглашенных присутствовали Макс Айтингтон, К. Г. Юнг, Людвиг Бинсвангер, Карл Абрахам, А.А.Брилль и Эрнст Джонс, которые впоследствии стали известными психоаналитиками. С 1906 года, когда официальным секретарем был назначен писатель Ранк, встречи по средам стали предметом письменных отчетов, которые Ранк составлял на основе собственных подробных записей. Он выполнял свою роль увлеченно, независимо и умело вплоть до 1915 года, когца был призван в армию. В серии "История психоанализа" - "Познание бессознательного" три тома этих отчетов были опубликованы под названием "Первые психоаналитики. Записки Венского психоаналитического общества", том 1 (1906-1908), том 2 (1908-1910), том 3 (1910-1911).