Окольным путем, подобным юмору этой истории, вышедшей, как и родители Фрейда, из Галиции, возникают симптомы болезней - истерических нарушений, навязчивых состояний, неврозов, параноидальных маний, необычных сновидений и проявлений остроумия; Логика бессознательного требует у Правды, обманчиво открытой, понять и услышать ее...
Развитие Фрейдизма: рост рядов последователей, конгрессы, поездка в США, верные соратники и разрывы с некоторыми бывшими единомышленниками
К началу 1900-х годов у Фрейда появилось несколько последователей; квартира на Берггассе, 19 стала слишком мала, чтобы вмещать все увеличивающееся число участников вечерних собраний по средам, и группа переместилась в Медицинский колледж. Прекрасное время "великолепного одиночества" миновало, настал период товарищеских взаимоотношений, страстных дружб, частых конфликтов, заверений в преданности и порой тяжелых разрывов. Начиная с кануна Первой мировой войны, психоаналитическое движение характеризуется постоянным расширением, непреклонным, хотя и довольно осторожным: повсюду создаются психоаналитические общества, основываются периодические издания, почти ежегодно собираются конгрессы, публикуются значительные работы, фрейдизм получает организационную форму в виде Международной психоаналитической ассоциации, которая вскоре станет основой определенной ортодоксальности движения.
Активная организационная деятельность Фрейда не мешает ему, однако, отдаться своей страсти к путешествиям. В личном письме, адресованном Стефану Цвейгу 7 февраля 1931 года, вспоминая все "жертвы", которых стоило ему собрание "коллекции древностей греческой, римской и египетской культур , он подчеркивает, что "прочел больше трудов по археологии, чем по психологии", и отмечает свою особую страсть к римской культуре: "До войны мне необходимо было провести по крайней мере один раз в год несколько дней или несколько недель в Риме (и один раз - после войны)". Действительно, мы знаем, что в 1902 году вместе с братом Александром он объехал почти всю Италию: Венецию, Орвьето, Рим, Неаполь, Помпеи, Капри и т. д. Летом 1905 года он въехал в Италию с севера с сестрой жены Минной, побывав в Вероне, Милане, Генуе. Вновь Минна сопровождает его в поездках по Италии в 1907 и 1908 годах, однако лишь часть пути, поскольку должна пройти курс лечения в Меране. В 1910 году, после поездки в Париж, и в 1912 году, проведя две недели в Англии, он возвращается в Рим, где его экскурсии и размышления концентрируются на образе Моисея, который давно его интересовал. В 1913 году, вновь вместе с Минной, он проводит в Риме "семнадцать чудесных дней".
В 1904 году стечение обстоятельств приводит его в Афины. Он предполагал поехать в Корфу с братом Александром, когда друг последнего, случайно встреченный в Триесте, уговорил их воспользоваться услугами судна, отправляющегося в Афины. Они легко дали себя уговорить и в полдень 3 сентября оказались в Акрополе - "кульминационный" момент для Фрейда, уже давно и основательно занимающегося греческой культурой. В тот момент его охватило странное ощущение, которое он опишет в 1936 году в письме к Ромену Роллану, опубликованном под названием "Потеря памяти в Акрополе". Когда он созерцал замечательный вид, его ощущение реальности испытывало странные колебания: с одной стороны, он нисколько не сомневался в действительности увиденного, но в то же время никак не мог принять, поверить своему собственному восприятию; оно как бы было подточено подозрением, что происходящее нереально, которое он выразил словами: "Неужели это действительно все существует - то, что мы проходили в школе!" Он будто буквально прочувствовал английское выражение "too good to be true" - это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Источником этого "странного чувства", как объясняет Фрейд, явилось чувство вины перед отцом сына, который "преуспел", который "хорошо устроился" и рад этому - "как будто бы всегда запрещалось превосходить отца". Фрейд заключает: "что мешало нам наслаждаться путешествием, так это чувство особого почитания". Если более широко рассмотреть анализ Фрейда в мифическом плане, то здесь, вероятно, присутствовал элемент ощущения святотатства: вот он пересек преддверие храма, вступил в Акрополь, полный чудесного, обитель Богов - Superos, которых он хотел "тронуть" своим "Толкованием сновидений", - и они принимают его! Но искусство наслаждаться путешествиями у Фрейда так сильно, что чувство святотатства и вины лишь обостряют его восторг, о чем свидетельствуют слова, сказанные Джонсу спустя двадцать лет: "полные ароматов колонны Акрополя - это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видел в жизни!"