Кольца, символика которых объединяет элементы единства, верности, эроса и совершенства; семеро в магическом сиянии придали дух молодости и преданности "аналитической дружбе"; вплоть до смерти Абрахама в 1925 году в обстановке тайны они заботились о судьбе -движения, сохраняли статус "старой гвардии", сплотившись вокруг своего Фрейда с головой Юпитера - священного Господина Ордена Семи Колец...
Солнце "Градивы", святая Анна и дикая Орда
Основав журнал "Имаго", открытый всем публикациям по вопросам культуры с точки зрения психоанализа, Ганс Шах и Отто Ранк, неразлучные коллеги, занялись разработкой своей темы, что нашло отражение в вышедшем в 1913 году совместном труде "Значение психоанализа для гуманитарных наук", переведенного на французский язык как "Психоанализ и гуманитарные науки". Они также приняли участие в трех работах, осуществленных в этот период Фрейдом и не относящихся к области психологии и клинической практики. Речь идет о психоаналитической интерпретации литературного рассказа, изложенной в работе "Мания и сновидения в "Градиве" Йенсена" (опубликована в 1907 году); анализе фактов биографии художника и их связи с эстетическими формами в труде "Детское воспоминание Леонардо да Винчи" (1910) и гипотезе о происхождении общества, религии и культуры в монографии "Тотем и табу" (1913). В этих работах отражены три основных "поля деятельности" Фрейда, к которым мы обратимся ниже, но о которых необходимо упомянуть и здесь, в разделе о его жизни и трудах.
"Градива" - название новеллы датского писателя Вильгельма Йенсена, написанной в 1903 году. Фрейд по рекомендации Юнга прочел ее с большим удовольствием и был поражен аналогией между персонажами, ситуациями, взаимосвязями и его собственными психоаналитическими опытами. Молодой герой рассказа, археолог Ханольд находится под влиянием настоящего наваждения: он мечтает о помпейской девушке в виде муляжа из гипса по имени "Градива" - "движущаяся вперед"; его интерес фиксируется (в фетишистской манере) на движении ее ноги. Когда он приезжает в Помпеи, его бредовая фантазия переключается на молодую туристку, из плоти и крови, по имени Зоя Бертганг, которая вполне психоаналитически и в то же время грациозно и тактично, по-помпейски, выводит его из лабиринтов сновидений, заставляет почувствовать вкус к истинной, "солнечной" реальности...
Это лишь изложение сюжета простого и увлекательного рассказа, написанного легко, прозрачно, точно сотканного из обилия разнообразных картин, персонажей, действий и значений, через которые легко скользит анализ Фрейда, подобно ловкой ящерице из новеллы, которая проскальзывает между лавовыми плитами погребенного города. Фрейд пытается проследить все блуждания и маниакальные идеи персонажей, отразить мифологическую сторону рассказа, дать почувствовать читателю колорит залитых солнцем Помпеев.
Написанная в период летних каникул 1906 года, в "солнечные дни", по выражению Фрейда, "Мания и сновидения...", такая же короткая, как и "Градива", представляет собой столь редкое у Фрейда "солнечное" произведение, отражающее увлечение автора Италией и археологией, а также солнце, столь ярко присутствующее в рассказе самого Йенсена.
Когда в 1907 году книжка вышла, Фрейд отправляет один экземпляр Йенсену, который хотя и написал в своем ответе, что не знаком с работами Фрейда и психоанализом, но признал соответствие данной интерпретации психологическому замыслу своей новеллы. Ознакомившись с другими работами датского писателя, Фрейд высказывает перед членами Венского общества гипотезу о сильном либидном влечении писателя в детстве к сестре или близкой родственнице. Она страдала серьезным физическим недостатком, возможно, если буквально воспринять данную в рассказе идеализированную картину, была хромоножкой и рано умерла, что наложило на психику писателя трагический отпечаток. На сообщенные ему комментарии его биографии Йенсен ответил, что у него никогда не было сестры, но, отмечает Джонс, "он написал, что предметом его первого увлечения была девочка, которая выросла вместе с ним и умерла от туберкулеза в возрасте 18 лет. Много лет спустя он вновь был увлечен другой девушкой, напомнившей ему первую, которая также внезапно умерла. Таким образом, - заключает Джонс, - по крайней мере часть гипотезы Фрейда, возможно, самая главная, оказалась верной".