Анна с Варей с улыбками обсуждали элегантного Оскара — сына шведского короля. Похоже моя Анька потихоньку адаптировалась. Или это пока к ней не обратились напрямую. Плохо, что она цеплялась теперь за Варину руку, это все еще неуверенность — я знала по себе.
Задумавшись, вдруг услышала прямо над ухом:
— Почему мне кажется, что вы, Таисия Алексеевна, просто отослали меня, не особо утруждаясь на этот счет?
И вот тут… черт его знает! Кураж дурной под настроение или характер полез? Но я сразу обернулась в Загорянскому, делая большие глаза:
— Что с вами такое, Сергей Фаддеевич? Глаза горят, ноздри трепещут… Очередной конец света?
— Конец? — снова растерялся тот, — а почему, собственно — конец… и очередной?
— Ну, а какой он по счету, на ваш взгляд? — строго спросила я. Развернулась и ушла дальше, давясь смехом. Ну, как ребенок же, ей-богу! Но на этом и всё — подходящие заготовки «от Светки» закончились. Остальное о современном пикапе и еще типа «вау, что за лев этот тигр».
Почти сразу сзади послышался искренний смех. Мужчина догнал меня, пристроился сбоку и постарался идти в ногу.
— Кажется, все бессмысленно, пока вы считаете меня несерьезным, не так ли?
Я кивнула — все так.
— В таком случае, я серьезен — задавайте свои вопросы о флоте.
— Лучше я задам их людям постарше.
— Двадцать шестой год — этого недостаточно?
— Рада за вас, хороший возраст… — поняла я вдруг, что улыбаюсь и флиртую. И что это приятно.
А еще бессмысленно, нерезультативно и не приближает к цели. Тяжело вздохнув, я прямо взглянула ему в лицо… и поймала взгляд на своем декольте.
— Это, что ли — серьезен? — протянула разочарованно.
Мы остановились. Он смотрел с виноватым видом и теперь уже в глаза. Ага — будто бы виноватым. Я… хотелось бы убивать взглядом, но… таким несерьезным это все показалось вдруг — опереточным. Что-то пошло не туда и не так, а у меня нет времени. И дальше уже будет не это вот… дальше будет «замуж» и все из него вытекающее.
— Разрешите присоединиться к вашему разговору, со стороны он кажется весьма интересным, — встал вдруг рядом с нами Его высочество.
— Он должен быть о флоте, но жарко… Сергей Фаддеевич не видит дальше женского декольте.
— Все это как-то связано между собой? — заулыбался Константин, заглянув и себе. Господи…
— Ему и объяснять — я не могу знать. Прошу прощения…
Отведя от меня смеющийся взгляд, Загорянский взглянул на друга будто даже с какой-то гордостью — смотри, мол, какая!
— А вот я всегда готов поддержать разговор о флоте, — кивнул мне Константин и принял серьезный вид.
— У Таисии Алексеевны аналитический склад ума и, выйдя из Смольного института, она вдруг обнаружила несоответствия в организации флота, которые ее теперь и мучают, — доложил этот… собака сутулая, сразу теряя в моих глазах. Некрасиво так делать.
— И в чем же состоит это несоответствие? — ласково поинтересовался высочество.
И здесь тоже была скрытая издевка, может и не совсем злая… Но это был вызов. Настоящий вызов! Я чувствовала — выхожу из себя, я злилась. Да не то слово! Минимум — тянуло на нелитературщину, максимум… краев вообще не наблюдалось.
— Достаточно ли укреплений Свеаборга и фортов Кронштадта, а также сил Балтийского флота для противостояния флоту британскому в случае агрессии, направленной на Российскую империю?
— Умеете вы, однако, Таисия Алексеевна… — помолчав, тихо протянул Загорянский: — Этот вопрос той же природы, что и конец света или нежелания мною счастья для вас?
— Постой, Сергей, — вмешался Константин, — это не тот вопрос, на который я просто ответил бы «да», здесь настоящая провокация. С чего вы решили, Таисия Алексеевна…
— Можно — Таис, Ваше высочество, — нетерпеливо уточнила я. Внутри уже что-то било, как конь копытом — только бы успеть зацепить интересом, только бы не помешали! Я спешила, я так спешила! И к черту — насколько неправильно я себя веду. Нарушать, так нарушать, как следует.
— Благодарю… Таис. Тогда и ко мне прошу без титула, — на миг замешкался тот, — и все-таки… почему вы считаете агрессивные действия со стороны Великобритании возможными?
— Потому что сейчас у России только два серьезных врага — она и Османская империя.
— Соглашусь, что Великая порта наш старинный враг…
— Как и британский парламент, и королева Виктория со своим кабинетом министров.
— Вы неправы, — терпеливо возразил мужчина, — с королевой у нас прекрасные отношения, с британцами всегда можно договориться.