Ну и личность, понятно.
О ее влиянии на историю знают все. И в нашем случае не всегда эта личность мужская. Может поэтому правящие мужчины не особо меня интересовали. В сути своей они с тех времен не особо изменились, их психология всегда базировалась на трех китах и все в той же очередности: карьера, прекрасный пол, хобби.
Плавали, знаем…
Еще до своего разочарования я хорошенько изучила все доступные источники, чтобы знать язык «противника» — так легче общаться и чего-то достичь. Не гарантия, как оказалось, но познавательно, а значит и полезно. Так что… гораздо интереснее для меня были женщины, имеющие влияние на мужчин, принимающих важные для страны решения.
Но обидно то… я так и не научилась понимать мужчин всех времен и женщин того времени — середины XIX века. А особый интерес вызывало именно это время. Потому что Ольгин пруд с его островами я чувствовала домом родным. И даже проводя экскурсии, то примечала сорняк на клумбе, чтобы убрать потом, то поправляла складочку на занавеси, то присматривалась — а не подвинуть ли чуть в сторону вон ту вазу?
Да — дамы той эпохи…
Похоже, мы с ними относились к жизни очень по-разному и разница эта с тем, как мыслю я и мужской пол, вряд ли сильно отличалась. Я не понимала ни тех, ни других! Те же императрица и великая княжна… то ли там жертвы воспитания, то ли чувств, которые замерли в пиковой точке, то ли безысходность, то ли гипертрофированное чувство долга. Но их воспоминания, а они казались очень правдивыми, были пропитаны покоем и счастьем. И это при том… ладно — сейчас не об этом…
Таисия могла быть фрейлиной, если ее «приблизили к дочери», то есть великой княжне Ольге.
Тогда вариант один — я фрейлейн домашнего обихода. Этого добра при дворе всегда хватало, но при Николае I, любившем порядок во всем, количество стало регламентированным — 36 единиц. Двенадцать из них (комплектных) обязаны были находиться при Дворе постоянно. Для остальных это было просто почетное звание, дающее право присутствия на балах.
Таким образом круговорот незамужних девиц во дворце не прекращался, это понятно.
И все-таки… все-таки должность была официальной, со своими обязанностями, денежным содержанием, регламентированной по фасону и цвету одеждой — формой в некотором роде. И даже знаком отличия — «шифром». Брошь такая, закрепленная на муаровом банте, с усыпанным бриллиантами инициалом покровительницы.
И кстати… фрейлинам великих княжон положено было верхнее платье голубого бархата. И если оно где-то здесь имеется — голубое…
Вставать с кровати было страшно и больно, но нужно. Я попыталась и, ко всему, прихватило еще и низ живота, как при месячных. Пришло в голову, что все эти боли — постоянные и временные, могли иметь самую простую причину. Желудок, например, могло сводить и от голода. Но могло быть и так, что слабостью и прострелами в разных местах тело реагировало на случившийся факт умирания. Пускай и краткосрочного, но как долго оно находилось без хозяйки — кто знает? Может в этом деле решают даже не минуты, а секунды. И таким вот образом — в муках, вновь возрождались к жизни успевшие пострадать нервные окончания. Это похоже на правду и как-то объясняло бы… Жаль, я не медик, а гадать бессмысленно.
Кое-как сев, внимательно осмотрелась — бархатного платья не наблюдалось, как и любого другого. Что и логично: то, что вымокло вместе в Таисией, явно унесли привести в порядок, а другие находились в специальном месте хранения, которым обычно заведуют горничные. Здесь шкафов не было, только узкая (как и комната) и очень высокая кровать у стены, прикроватный столик, легкое кресло и небольшой комод у окна с круглым табуретом. Я впервые видела такой предмет мебели — то ли конторка, то ли бюро с выдвижными ящиками сбоку и частично наклонной столешницей. В ящичках, скорее всего, личные мелочи: вышивание, шпильки, ленты, письма…
Мебель простая, некомплектная; пол из светлых досок; одна из стен, которая с дверью, затянута голубой тканью; занавесей на окне нет. Та стена, что в изголовье, посередине образует вертикальный выступ во всю высоту, и кровать задвинута в образовавшуюся нишу.
По размерам и общему виду похоже на помещения второго этажа Александровского дворца. Те, что пристроены над библиотекой. Царское село? Но смутила штукатурка на незатянутых тканью стенах… явно же под ней грубая дранка. Гадать нет смысла, нужно смотреть в окно. А так… интерьер светлый, без роскоши и это просто спальня похоже. А фрейлине полагались покои из нескольких комнат и еще прислуга, которой здесь не наблюдалось. Хотя… полными привилегиями пользовались только статс-дамы, там даже собственный выезд имелся и ложа в театре. Ну, а остальные, похоже, уже нисходя по старшинству.