— Я хотела бы быть мужчиной, Константин Николаевич, может тогда вы бы ко мне прислушались, — незаметно сморгнула я слезы.
— Я до сих пор слушаю вас, а это уже много. Этим утром Сергей убеждал меня в вашей способности… гениальной прозорливости, если кратко. Несоответствие в вас возраста и знаний вместе со способностью к неординарным выводам… действительно шокирует, — чуть подался он ко мне, повышая голос: — И не просто шокирует, а и… бесит! Особенно непререкаемость тона, которым вы изъясняетесь. Сбавьте его. Ни возраст, ни опыт, ни положение не дают вам такого права. Хотя призна ю — такое бывает, когда человек совершенно уверен в своей правоте… Но вот что бы вам не ограничиться романсами, Таисия Алексеевна⁈ — мотнул головой высочество и надолго замолчал.
Уже когда мы направились к причалу, спросил еще:
— О чем вы беседовали с принцем?
— Принц…ем? А — Фредериком Августом, — выдохнула я, — о ценности семьи, о величественности церковных служб в наших храмах… Он чем-то расстроен, я вежливо поддержала разговор.
— И при этом умудрились не довести его до нервного срыва? С вами я почти получаю его. Каждый раз. Сделайте перерыв на сегодня, отдохните, расслабьтесь… Мой отец жив, все хорошо, — усмехнулся он, — а хотите, Таис… и я сыграю для вас на скрипке? — задержал он взгляд на гондоле со скрипачом.
— Кто это исполняет? — замяла я вопрос, — красиво…
— Адлерберг, министр двора… вы знаете его дочь.
Аня, да…
Аристократия, особенно мужчины, получали самое разностороннее образование. Отсюда и общие знания, и начитанность, владение несколькими языками, музыкальными инструментами. Навыки стихосложения, рисования…
А я получила хорошую такую взбучку. Светило солнце, а я немилосердно мерзла. Руки покрылись мурашками, познабливало. Термоневроз? Похоже…
Немного отвлекла нравоучениями Натали. Потом мы присели за стол, я что-то ела. Пить не рискнула — на острове не наблюдалось отхожего места. Все терпят, наверное… терпят и не подают вида. Или я чего-то не знала.
Зато присутствие Костика чувствовала всей кожей. Ну, на фиг… то Дубельта боялась, теперь его. Надо бы придержать коней, что-то я совсем спутала берега. И правда… чем больше вживалась в это время, тем сильнее перла из меня природная язвительность.
Дальше все гуляли по дорожкам, собираясь группами по интересам. Я окончательно прибилась к Натали, слушала ее и поддакивала.
Ближе к вечеру народ (в основном дамы) массово потянулся к лодкам, а остров стали оперативно готовить к концерту. Убирали столы, снимали тент с приподнятой над землей сцены и подобия оркестровой ямы с лавками для музыкантов. Расставляли на траве скамьи, припрятанные в недостроенном павильоне.
Причалив к берегу, противоположному тому, где ожидал меня Илья Ильич, дамы цепочкой направились к расположенному тут же зданию. Небольшой дом… здесь можно было умыться, привести себя в порядок и сходить на горшок. Прислуга подавала чистый каждой желающей.
А дальше мы вернулись и был концерт…
Сидячие места заняли прибывшая с Царицына острова императорская семья с именитыми гостями и люди постарше. Рядом с Ольгой сидел Карл, возле него Фредерик Август. И чего бы, кажется, такого? Но чувство праздника совсем потускнело и тихо уходило непонятно куда. И привкус такой… будто горечи.
Мы с фрейлинами теснились сзади, греясь друг о дружку — в толпе теплее. Я не догадалась взять шаль, а Ирма не думала, наверное, что задержусь так надолго. Та, что на мне — полосатая и тонкая, совсем не грела, зонт и веер на руке мешали, гудели от усталости ноги.
Уже знакомо вспыхнули в сумерках разноцветные фонарики. Шкаликами — на деревьях и подобиями лотосов — расставленные в траве. Я поискала взглядом конденсатор. В самой высокой точке Царицына павильона примостилась на шпиле бледная шаровая молния. По виду небольшая, пушистая, ласковая и послушная.
Когда «открыли» этот эфир?.. Если применение ему нашли пока только в развлекательной сфере. А могли бы бесплатно освещать дома, теплицы, улицы… С него могут работать маяки и еще куча всего.
Принять факт существования неисчерпаемой энергии, как уже доступной в это время, было трудно. Я всегда понимала скептиков — сама такая, но правы оказались энтузиасты. Таких, кстати, хватало…
Мне не раз задавали вопрос — как при свечном способе освещения сохранились потолочные фрески и лепнина? Мол, сколько тех служб в сельской церкви, а выбеливать закопченные потолки приходится каждый год.
Людям хотелось объяснений со сказкой или чудом, наподобие вот такого эфира, но приходилось их разочаровывать — факт то, что до средины XIX века царские резиденции в России освещались исключительно свечами. Позже появились масляные лампы. Еще позже был газ, потом электричество.