— Позвольте пожалуйста лист бумаги и карандаш.
Николай сощурил глаза и кивнул кому-то.
— Возможно, перо? — уточнил этот кто-то из-за моей спины.
— Карандаш быстрее и проще, — спешила я оформить мысль, — то, что эфир используется исключительно для устройства зрелищ, является огромным упущением, вам не кажется? Если все так… относительно просто, то таким образом можно освещать не только парки для увеселений, но и помещения внутри любых построек, и даже улицы. Расходы на свечи, особенно зимой, колоссальны. Да и качество освещения улучшится, если световой шар будет не цветным, как при иллюминациях, а… чуть желтоватого, к примеру, цвета — привычного и удобного для глаза. И большего размера, чем шкалик. Хотя на люстрах… — подняла я взгляд на роскошную фарфоровую люстру, — возможны огоньки даже меньше шкаликов.
— Сумбурно… — начал император.
— Да. Постите, я волнуюсь — не готовилась. Но до слез просто обидно, что мы упускаем такие возможности — энергия эфира неисчерпаема и бесплатна. Это миллионы рублей экономии, это… миллионы возможностей для ее использования! И освещение только одна из них.
— Ваши бумага и карандаш, — подали мне из-за плеча жесткую подкладку с требуемыми предметами на ней.
— О! Еще и транспарант… благодарю за заботу, но он не нужен — я буду рисовать, — отдала я «зебру» и стала быстро чертить, положив подложку на колени: — Сейчас, буквально минуту… Мы уже строим железную дорогу, где паров… ая телега движется при помощи сжигаемого угля. За счет подачи водяного пара под давлением в паровую машину и движения поршня. Это общеизвестно… я просто проявила любопытство. А теперь, Ваше императорское величество… взгляните, — подала я бумагу царю.
— И что это значит? — всматривался он в рисунок.
— Самодвижущаяся повозка, но только для города. Это просто еще одна из возможностей, маленький пример… Рельсы, крытая повозка для пассажиров, водитель, чтобы делать остановки в необходимых, заранее назначенных местах… Движителем такой повозки тоже способен стать эфир, — стояли у меня перед глазами снимки трамваев конца XIX-начала XX века — без электрических проводов вдоль путей и рогатки на крыше для подключения к ним.
Этим снимкам так и нет объяснения. Официально они или замалчиваются, или объясняются ретушью — мол провода заретушированы. Но таких снимков десятки, они из разных стран. И все их ретушировали, чтобы скрыть провода? А зачем? Тогда, скорее, должно быть наоборот…
— А у вас, вероятно, уже и схема такого движителя имеется, Таисия Алексеевна? — нейтрально поинтересовался Николай.
— Ну что вы, Ваше императорское величество. Нет, конечно, для этого я недостаточно образована — не предметно. Но ведь должны быть в том же Петербургском университете механические и физические лаборатории, где проводятся практические занятия, исследования, знакомство с методами работы приборов? Неужели… нет? — тухла я под однозначным взглядом императора.
— Как же так? — протянула расстроено, — ну… может оно и к лучшему — тогда пускай работает профессура. Дучиньский даст практический навык, они подведут его под научное объяснение, найдут сферы применения… Что — нереально, совсем? — уже шептала я в полной тишине.
— Позволите? — отозвался вдруг Фредерик, — вряд ли этот Дучиньский согласится делиться знаниями, которые несут ему постоянный доход.
Он нервничал, действительно нервничал — я видела это. Переживал за меня, себя?.. И постарался так закрыть тему?
Но у меня всего семь дней. Сейчас совершенно определенно — их только семь!
— Ммм… возможно вы и знаете это, Фредерик Людвигович — в России раньше было такое понятие «слово и дело». Такой клич. Применив его, желающий допускался к царю, чтобы поделиться чем-то сверхважным — для державы, его безопасности… не суть. А если новость оказывалась недостаточно важной, мог и лишиться головы за это. Так вот… я говорю сейчас — «слово и дело»! Такие знания не могут принадлежать кому-то одному… извлекающему из них прибыть лично для себя. Они слишком важны для всего государства. А поскольку этот поляк российский подданный… Кто, простите, Фредерик, станет спрашивать его желания или нежелания делиться знаниями государственной важности и значения? Люди жизни кладут на алтарь державы, пусть кладет и он свой алтын… В конце концов, начать можно с курсов, на которых он станет преподавать азы обращения с эфиром — пока без подведения научной базы. Плата, как учителю, может стать гораздо выше той, что он получил бы за иллюминации.