— Боб, сказала она, почти шепотом,— любите вы конфеты?
— Очень люблю, отвeчал Боб с невозмутимою важностию, и посмотрeл в окно, чтоб удостовeриться, точно ли прошел отец.
— Так подите же сюда, сказала Люси. Но в эту самую минуту дверь растворилась и мистер Кролей вошел опять. "Я забыл книгу, проговорил он, и взял со стола старый, изношенный молитвенник, постоянно сопровождавший его. Боб, при видe отца, отступил на несколько шагов, Грес также,— ибо, несмотря на ея глубокия познания в греческом языкe, и ее привлекло слово конфеты. Люси отняла руку от муфты и смутилась. Развe она не обманывала этого добраго, почтеннаго человeка? Больше того, развe она не научала его детей обманывать его? Но есть на свeтe такие люди, что с ними и ангед стал бы хитрить.
— Папа ушел, прошептал Боб:— я видeл, как он завернул за угол.
Для него, как и слeдовало ожидать, не пропал даром урок.
Но не он один замeтил, что ушел папа: между тeм как Боб и Гресь считали крупные леденцы, предварительно взяв в рот по одному из них, главная дверь растворилась, и в нее внесли корзину и огромный узел, которые мистрисс Робартс сама стала раскладывать в спальнe у мистрисс Кролей.
— Я осмeлилась привезти это, проговорила Фанни смущенным тоном,— потому что по опыту знаю, как больной ребенок отвлекает от хозяйства.
— Ах, друг мой! сказала мистрисс Кролей, взяв Фанни за руку и глядя ей прямо в лицо:— во мнe уже не осталось ложнаго стыда. Господу угодно испытывать нас бeдностью и нуждой, но я не могу не радоваться за детей, когда кто-нибудь захочет нам помочь.
— Но он разсердится?
— Я его уговорю. Милая мистрисс Робартс, не удивляйтесь ему. Вeдь точно тяжела его доля; есть много такого, что мущинe труднeе перенести нежели женщинe.
Фанни в душe не вполнe соглашалась с этим, но не стала ей противорeчить.
— Надeюсь, что мнe удастся когда-нибудь быть вам полезною, сказала она,— если только вы согласитесь смотрeть на меня как на стараго друга, и прямо написать мнe, если вы во мнe нуждаетесь. Я боюсь часто бывать у вас, чтобы не оскорбить его.
Мало-по-малу, между ними завязался откровенный, довeрчивый разговор; бeдной труженицe было отрадно отвести душу с богатою, молодою женой барчестерскаго бенефицианта. Вeдь тяжело, говорила она, сознавать, что такая разница между ею и женами других окружных священников, знать, что онe живут в довольствe и роскоши, между тeм как она, трудясь через силу, едва может добиться, чтобы муж ея и дeти были сыты каждый день. Вeдь тяжело, страшно тяжело, быть принужденною употреблять всe свои способности, всe умственныя силы на заботу о хлeбe насущном.— Однако, продолжала она, я могу выносить это, покуда он не слабeет, покуда он бодро несет свое бремя, перед лицом всего свeта.
Потом она стала говорить насколько им лучше здeсь, в Гоггльстокe, чeм в прежнем их приходe в Корнваллисe, стала выражать свою горячую благодарность доброму другу, которому оны обязаны этою перемeной.
— Мистрисс Эребин сказывала мнe, как она желает, чтобы вы к ним приeхали, сказала мистрасс Робартс.
— Да, знаю; но кажется, это невозможно. Как мнe оставить детей?
— Вы бы могла поручать их мнe.
— О, нeт! я не захочу употреблять во зло вашу доброту. Муж мой мог бы поeхать, а меня оставить с дeтьми, да он не хочет. Сколько раз я старалась уговорить его! Я убeждала его, что если он чаще будет в обществe — в обществe священников, конечно,— то он еще лучше будет исполнять свои обязанности. Но он сердится, говорит, что это не возможно, что нельзя же ему быть у декана в таком изношенном сюртукe.— И мистрисс Кролей сама покраснeла, повторив эти слова.
— Как! У такого стариннаго друга, как доктор Эребин? Навeрное, он на это не посмотрит.
— Я это знаю. Доктор Эребин будеи рад его видeть в какой хотите одеждe. Но дeло в том, что для него самого тяжело бывать у человeка богатаго, если нeт какой-нибудь особенной надобности.
— Но вeдь в этом случаe он не прав?
— Да, он не прав. Но что же мнe-то дeлать? Он нуждается в другe, с которым мог бы поговорить откровенно, в человeкe одинаково с ним образованном, который бы его понимал, которому он сам мог бы сочувствовать. Но такой человeк должен быть ему равный, не только по воспитанию, но и по. внeшнему положению,— гдe же его найдти?
— Но может быть ваш муж получит мeсто повыгоднeе этого?
— Ах, нeт! Но если-бы даже это случилось, вряд ли бы он мог теперь измeнить свой образ жизни. если-б я могла только надeяться, что мнe удастся порядочно воспитать своих детей; если-б я могла сдeлать что-нибудь для моей бeдной Грес...
Фанни почти ничего не отвeчала, но внутренно рeшила, если только ея муж не будет против, позаботиться о Грес. Вeдь это будет доброе дeло; вeдь она обязана же употребить на пользу ближних хоть малую часть тeх благ, которыми наградило ее Провидeние.