— Засeдание палаты будет отложено до понедeльника, сказал мистер Гарольд Смит.— Не желал бы я быть на мeстe королевы!
— И я также, клянусь Юпитером! отвeчал Грин Уокер, который в то время крeпко держался за Гарольда Смита, чувствуя, что этим он самому себe придает нeкоторое значение. если-б он просто был приверженцем лорда Брока, его бы считали за ничто.— И я также, клянусь Юпитером! и Грин Уокер многозначительно покачал головою, при мысли об опасном положении ея величества.— Я знаю, из достовeрных источников, что лорд ** не присоединится к ним, если ему не предложат министерства иностранных дeл.
Рeчь шла о каком-то сторуком Бриареe, занимавшем важное мeсто между гигантами.
— А это, разумeется, невозможно. Я рeшительно не знаю, что они станут дeлать. Вот и Сидония, и его, кажется, не так легко уговорить.
Сидония считался одним из самых могучих гигантов.
— Мы всe знаем, что королева не хочет его видeть, сказал Грин Уокер, которому, в качествe члена парламента и племянника леди Гартльтоп, конечно были извeстны самыя тайныя помышления королевы.
— Дeло в том, воскликнул Гарольд Смит, возвращаясь к собственному своему положению изгнаннаго бога,— дeло в том, что палата сама не знает, что она дeлает, сама не знает чего она хочет! Желал бы я у них спросить: хотят ли онк, чтоб у королевы были совeтники или нeт? Намeрены ли они поддерживать таких людей как Сидония и лорд Де Террье? Если так, то я их покорнeйший слуга; но, признаюсь, я этому не могу надивиться.
Лорда Де Террье в то время всe признавали главою титанов.
— И я этому удивляюсь, как нельзя более удивляюсь. Да они этого сдeлать не могут. Вот напримeр Манчестерцы, как мнe их не знать! Я сам родом оттуда, а мнe положительно извeстно, что они не станут поддерживать лорда Де Террье. Это было бы не в природe человeческой.
— Не в природe! Что сталось теперь с человeческою природой? сказал Гарольд Смит; ему до сих пор оставалось необъяснимым как люди могли возстать против министерства, к которому он только что примкнул, даже не дав ему времени доказать свeту, сколько он может дли него сдeлать.— Дeло в том, Уокер, что между нами исчезает всякий дух партии.
— Совершенно исчезает, подтвердил Грин Уокер, гордившийся своими энергическими убeждениями.
— А если его не будет, мы не можем имeть правительство твердое и увeренное в своей силe. Теперь разчитывать на людей невозможно. Тe же самые члены, которые сегодня избирают и поддерживает министра, через недeлю подадут голос против него.
— Мы этому должны положить конец, а то нам никогда ничего не удастся сдeлать.
— Я не стану отрицать, что Брок был не прав относительно лорда Бриттльбака. Он тут был совершенно не прав, я это всегда говорил. Но Боже милостивый!...
И вмeсто того чтобы продолжать, Гарольд Смит отвернулся и всплеснул руками над суетностью вeка. Впрочем не трудно догадаться что именно он хотeл сказать: если такое доброе дeло как недавнее назначение лорда Малой Сумки не достаточно загладило тот проступок, на который он намекал, то возможно ли еще искать правосудия на землe? Неужели нельзя простить ошибку, даже когда она искуплена таким добродeтельным и мудрым дeйствием?
— Во всем виноват Саппельгаус, сказал Грин Уокер, желая утeшить своего друга.
— Да, сказал Гарольд Смит, начиная увлекаться потоком своего краснорeчия, хотя он все еще говорил в полголоса, и имел перед собою только одного слушателя:— да, мы сдeлались рабами безсовeстной и безотвeтственной журналистики; нами распоряжается одна пустая газета. Мы видим человeка без особых дарований, не заслужившаго довeрия страны, ничeм неознаменовавшаго себя в качествe политика, никому почти неизвeстнаго в качествe писателя, а между тeм, потому только что его имя находится в числe сотрудников, ему удалось совершить правительственный переворот и затруднить положение цeлой страны. Удивляюсь, как лорд Брок мог до такой степени оробeть.
А не далeе как за мeсяц перед тeм Гарольд Смит уговаривался с Саппельгаусом, надeясь посредством цeлаго ряда искусных статей в Юпитерe, и при помощи манчестерской партии, поколебать могущество и популярность первенствующаго министра, и отнять у него бразды правления. Но в то время первенствующий министр еще не подкрeпил себя юными силами и новою кровью.
— Теперь вопрос в том, что будет с правительством королевы, повторил Гарольд Смит. Этот вопрос не слишком заботил его мeсяц тому назад, когда он замышлял министерский переворот.
В эту минуту к ним присоединились Соверби и Саппельгаус; они выходили из палаты, гдe обсуживались какия-то маловажныя дeла, послe того как главный министр объявил об министерской отсрочкe засeданий.