— Как же бeдный мистер Смит выносит Этот удар?
— Кто? Гарольд? Он только и живет надеждою на мщение. Если ему удастся уничтожить мистера Саппельгауса, он умрет спокойно.
Между тeм в обeих палатах происходили объяснения самыя удовлетворительныя. Вeжливые, благовоспитанные гиганты увeряли богов, что они взвалили Пелион на Оссу, и таким образом взобрались на Олимп, совершенно против своего желания; для них лично, всего дороже уединение и тишина. Но голос страны призывал их слишком настоятельно; другие, не сами они, захотeли, чтобы гиганты были во главe правления; им не оставалось выбора. Вот что Бриарей объяснил палатe лордов, а Орион — нижней палатe. Боги, с своей стороны, душевно радовались, что могут уступить им свои мeста; они так были далеки от всякаго земнаго чувства зависти и недоброжелательства, что обeщали гигантам оказывать им всякую от них зависящую помощь в правительственном дeлe; гиганты, в отвeт на это, выразили, до какой степени они дорожат их помощию и совeтом, и изявили свою искреннюю благодарность. Все это было крайне мило и любезно, но обыкновенные люди все-таки ожидали, что обычная борьба будет продолжаться обычным порядком. Легко любить своего врага на словах, в пылу краснорeчия, но не легко любить своего врага на ежедневном дeлe жизни.
Впрочем гиганты с незапамятных времен отличались одною прекрасною чертой: они никогда, из ложнаго самолюбия, не боялись идти стезей, проложенною богами. Если боги, в своих трудных совeтах, придумают какой-нибудь искусный проект, гиганты всегда готовы за него ухватиться и носиться с ним так, что люди могут подумать, что проект порожден самими гигантами. Около этого самаго времени много толковали об увеличении числа епископов. Конечно, желательно было имeть хороших, дeятельных епископов, и многие благочестивые члены парламента полагали, что их никогда не может быть слишком много. Лорд Брок уже рeшил, на сколько и каким образом увеличить их число: полагалось назначить епископа вестминстерскаго, для облегчения трудов столичнаго архипастыря, а другаго, на Сeверe, с титулом епископа бевердейскаго, долженствующаго пролить лучи христианства в темныя рудокопни и омыть черноту ньюкассльскаго народа. Но извeстно было, что гиганты намeревались возстать против этого проекта, задавить его напором своей грубой силы. "Нам нужны приходские священники, говорили они, а не епископы, разъезжающие в каретах. Конечно, бeды в том нeт, что епископы eздят в каретах, но их в Англии и теперь за глаза довольно." И потому, лорд Брок и остальные боги уже стали отчаяваться в осуществлении своего проекта.
Но теперь, лишь только гиганты захватили власть, разнеслась вeсть, что немедленно пойдет в ход билль об епископах. Правда, в нем будут сдeланы нeкоторыя легкия измeнения, будут приняты мeры, чтобы весь билль получил более титанический нежели божественный оттeнок, но сущность будет одна и та же. "Нельзя конечно не согласиться, что епископы, назначенные нами самими, могут быть весьма полезны, тогда как епископы, избранные нашими противниками, непремeнно должны быть вредны" — вeроятно, эти соображения отчасти руководствовали гигантами; как бы то ни было, первым их дeлом было приняться за билль о епископах, предложить его на разсмотрeние палат, с тeм чтобы провести его немедленно, и воцарить новых прелатов прежде чeм трижды пропоет пeтух.
Между частными послeдствиями этого рeшения было и то, что наш архидиакон и мистрисс Грантли вернулись в Лондон и поселились на прежней квартирe. Также было замeчено, что в Этот второй приeзд доктор Грантли не раз заходил в официальную приемную перваго лорда казначейства. Очень понятно, что при окончательном рeшении подобнаго вопроса требовался совeт самых извeстных членов высшаго духовенства; а кто из членов духовенства пользовался такою заслуженною извeстностью как не архидиакон барчестерский? Стали уже поговаривать, что министр наперед распорядился вестминстерским епископством.
Тревожное настало время для мистрисс Грантли. Чувства и мечты самого архидиакона мы не беремся разбирать. Может-быть, время и опыт доказали ему всю тщету земных почестей, и научили его довольствоваться спокойным комфортом барсетширскаго ректорства. Но никакое церковное правило не воспрещает женe священника мечтать для мужа о санe епископском. Архидиакон, по всeм вeроятиям, имел в виду только оказывать министру безкорыстную помощь; но мистрисс Грантли была не прочь возвыситься на общественной лестницe и сравняться во всех отношениях с мистрисс Броуди. Она говорила, что желает этого собственно для детей,— для того чтобы упрочить их положение в свeтe, и дать им средство выказать себя перед людьми.