— Так ты думаешь, что мнe слeдует прямо с нею объясниться.
— Конечно. Но помни, Натаниэль, что задача тебe будет не легкая. Ты лучше и не пробуй падать перед нею на колeни и клясться ей в вeчной любви.
— Если я рeшусь на объяснение с ней, то я конечно обойдусь без колeнопреклонений,— на Этот счет ты можешь быть спокойна, Гарриет.
— Да, и без клятв в пламенной любви. Тебe остается только один путь к сердцу мисс Данстебл, а именно — сказать ей всю правду.
— Как? Сказать ей, что я раззоренный, погибший человeк, а потом попросить ее протянуть мнe руку, чтобы вытащить меня из болота?
— Именно это единственное средство, как ни кажется оно странно.
— Да ты совсeм другое говорила прошлую заму, в Чальдикотсe.
— Может-быть; но теперь я лучше узнала ее. С тeх пор я только тeм и занималась, что изучала всe ея странности. Если ты точно ей нравишься — а мнe кажется, что она к тебe благоволит,— то она может простить тебe все на свeтe, только не увeрения в любви.
— Да как же мнe предложить ей свою руку, не намекнув ей ничeм на это?
— А об этом ты не должен говорить ни полслова; скажи ей, что ты человeк с хорошим именем и видным положением, но что дeла твои очень запутаны.
— Это она знает и без того.
— Конечно, но она должна услышать это от тебя самого. Потом скажи ей, что, женясь на ней, ты надeешься поправить свои обстоятельства посредством ея состояния.
— Трудно, кажется, чтобы такого рода признание могло тронуть ее.
— Но повторяю тебe, что другаго средства нeт. Я и сама знаю, что задача не легкая. Конечно, ты должен ей объяснить, что будешь заботиться об ея счастьи, но не старайся увeрить ее, что это главная твоя цeль. Первая твоя, цeль — ея деньги, а единственное средство получить их совершенная откровенность.
— Право, рeдкий человeк найдется в таком затруднительном положении, сказал Соверби, шагая взад и вперед по комнатe: — признаться, я не в силах овладeть им. Я бы непремeнно смутился посреди такого объяснения; не думаю, чтобы в цeлом Лондонe нашелся человeк, способный пойдти к женщинe с такою историей и в заключение попросить ея руки.
— А если ты не в силах этого сдeлать, откажись совсeм от этой мысли, сказала мистрисс Гарольд Смит.— Но если у тебя хватит рeшимости послeдовать моему совeту и выдержать свою роль до конца, то, сколько я знаю, ты можешь надeяться на успeх. Дeло в том, продолжала сестра помолчав, между тeм как брат все еще шагал по комнатe, раздумывая о своем трудном положении:— дeло в том, что вы, мущины, вовсе не понимаете женщин. Вы не отдаете справедливости ни их сильным, ни их слабым сторонам. Вы слишком смeлы и слишком робки: вы женщину считаете дурой и почти говорите это ей в лицо, а между тeм вы не считаете ея способною на безкорыстный поступок. Почему бы мисс Данстебл не выйдти за тебя замуж для того именно, чтобы выручить тебe из бeды? Правду сказать, она бы не так много и потеряла; если она выкупит помeстье, оно будет принадлежать и ей точно так же как тебe.
— Конечно, для меня это была бы выручка славная, но трудно до такой степени отложить всякое самолюбие.
— Да, ея положение замужем за тобою будет гораздо лучше теперешняго. Ты человeк добродушный и добронравный, ты конечно заботился бы о ней, обращался бы с ней хорошо, и если взвeсить все, она гораздо была бы счастливeе, сдeлавшись твоею женой, хозяйкой Чальдикотса, чeм теперь, при настоящей своей обстановкe.
— Да если-б она только желала пристроиться, то завтра же могла бы выйдти за любаго пера.
— Я не думаю, чтоб она особенно желала выйдти замуж за пера. Какой-нибудь раэзоренный пер мог бы конечно завладeть ею, прибeгнув к тому же средству, которое я тебe предлагаю; но по всему вeроятию он бы не сумeл приняться за дeло. Многие раззоренные перы пробовали своего счастия и получили от нея отказ все потому, что хотeли ее увeрить, что влюблены в нее. Конечно оно не легко, но другаго средства нeт как сказать ей всю правду.
— Да гдe же мнe с нею переговорить?
— Здeсь, если хочешь; а еще лучше у нея.
— Да мнe никогда не удается застать ее одну. Я начинаю думать, что она никогда одна не бывает: она окружает себя разным народом, чтобы как-нибудь оградиться от женихов. Право, Гарриет, я готов бросить все дeло; у меня духу не хватит объясниться с нею так, как ты совeтуешь.
— Смeлым Бог владeет...
— Да смeлость смeлости рознь. уж не лучше ли мнe принести ей список всех моих долгов, и предложить ей, если она сколько-нибудь сомнeвается в моих словах, обратиться за точными свeдeниями к Фодергиллу, к шерифу, да к почтенной братии Тозеров?
— Ну, тут она тебe повeрит, и не удивится нисколько.
Опять настало молчание, и мистер Соверби продолжал расхаживать по комнатe, взвeшивая в умe всe данныя на успeх в таком рискованном дeлe.