— Я рeшительно не понимаю тебя, Люси. Какую же правду или неправду могла ты сказать ему, если между вами были только самые обыкновенные разговоры?
Люси встала с дивана, и раза два прошлась по комнатe. Мистрисс Робартс, конечно, волновало любопытство — свойственное женщинe, хотeл было я сказать, но лучше скажу, свойственное роду человeческому; да притом, она любила Люси как родную сестру. Ее волновали и любопытство, и тревога, и она молча смдeла на своем мeстe, не сводя глаз с золовки.
— Развe я сказала какие были у нас разговоры? сказала наконец Люси.— Нeт, Фанни, ты меня не так поняла, и этого не говорила... Ах, да! помню, про корову и про собаку!... Да, точно, все это правда. Я тебe говорила, что такими-то нeжными рeчами он меня отуманил. Но потом, он мнe говорил и другое.
— Что же он сказал тебe, Люси?
— Мнe и самой хотeлось бы повeрить тебe все, сказала Люси и стала на колeни перед мистрисс Робартс, улыбаясь сквозь слезы.— Но я не знаю еще, могу ли я на тебя положиться. Я ни за что не выдала бы повeренной мнe тайны. Я все разкажу тебe, Фанни, если ты обeщаешь не измeнить мнe. Но если ты не увeрена в себe, если ты не в силах скрыть что бы то ни было от Марка, то лучше оставить Этот разговор.
Мистрисс Робартс становилось страшно. До сих пор, с самаго дня свадьбы, не прошло у ней в головe ни единой мысли, которой бы она не повeрила Марку. Теперь она была так изумлена, так поражена, что не знала, в правe ли она выслушивать признание, которое она обязана скрыть от брата Люси — от собственнаго мужа. Но кто же когда-нибудь отказывался выслушать тайну, тeм более тайну романическую? Какая сестра на это способна? Итак, мистрисс Робартс обeщала гробовое молчание, приглаживая рукою волоса Люси, цeлуя ея в лоб и глядя ей в глаза, которые, как радуга, еще ярче сияли сквозь слезы.
— Что же он сказал тебe, Люси?
— Что? Он просил меня выйдти за него замуж; больше ничего.
— Лорд Лофтон сдeлал тебe предложение?
— Да, он мнe сдeлал предложение; тебe кажется это невeроятным, не так ли? Ты не можешь даже вообразить себe такую вещь?
Люси опять встала, кровь бросилась ей в лицо, при мысли о насмeшках и попреках, которые могли бы на нее посыпаться, и которыми она сама себя осыпала.— А между тeм это не сон, продолжала она:— мнe кажется, что он точно сдeлал мнe предложение.
— Тебe кажется, Люси!
— Я даже в том увeрена.
— Порядочный джентльмен не стал бы дeлать тебe формальное предложение таким образом, чтоб у тебя могло остаться сомнeние насчет его намeрений.
— Сомнeния у меня не осталось никакого. Он просто и прямо предложил мнe свою руку. Я сказала только, не приснилось ли мнe все это.
— Люси!
— Нeт, это не был сон. Здeсь, на этом самом мeстe, он раз двeнадцать просил меня сдeлаться его женою. Я помню, что он стоял вот на этой арабескe ковра,— не позволишь ли ты мнe вырeзать ее и сохранить на память?
— И что же ты отвeчала ему?
— Я ему солгала, и сказала, что не люблю его.
— Ты ему отказала?
— Да, я отказала богатому лорду. Вeдь это довольно отрадная мысль, не правда ли, Фанни? Грeшно ли было с моей стороны сказать ему неправду?
— Но отчего же ты отказала ему?
— Отчего? Можешь ли ты спрашивать? Подумай только, каково бы мнe было отправиться в Фремле-Корт, и между разговором объявить миледи, что я сговорена с ея сыном. Подумай о леди Лофтон. Но дeло не в этом, Фанни. если-б я думала, что он будет счастлив, женившись на мнe, я бы всeм пренебрегла ради его, даже твоим гнeвом,— а я знаю, что ты разсердилась бы. Ты бы почла чуть не за святотатство с моей стороны выйдти за муж за лорда Лофтона; признайся, что так?
Мистрисс Робартс рeшительно не знала что сказать, не знала даже что подумать. Ей нужно было хорошенько на досугe все обсудить, обо всем поразмыслить, а тут Люси ожидала от нея немедленнаго совeта. Если лорд Лофтон точно любил Люси Робартс и был любим ею, почему бы им не соединиться браком? А между тeм она чувствовала, что это будет, хотя бы и не святотатство, как говорила Люси, но очень неприятно и неудобно. Что станет говорить, что станет думать и чувствовать леди Лофтон? Что станет она говорить или думать о том домe, из котораго упал на нее такой страшный удар? Не будет ли она обвинять викария и его жену в самой черной неблагодарности? Не сдeлается ли жизнь в Фремлеe совершенно невыносимою?
— Я так удивлена, что не знаю что сказать мистрисс Робартс.
— Да, оно точно изумительно. Он вeрно это сдeлал в припадкe безумия; это единственное для него извинение. Не знаешь, бывали уже такого рода случаи в их семействe?