Вот какое большое и разнообразное собрание готовилось в домe мисс Данстебл. Сама она смeялась и острила над собой; с мистрисс Гарольд Смит говорила она о предстоящем вечерe как о славной шуткe, а в бесeдe с мистрисс Проуди высказывала, что старается только подражать знаменитым собраниям в Глостер-Плесe; но весь город знал, куда простираются ея виды и надежды, и всe догадывались, что мисс Данстебл в душe не со всeм спокойна. Не смотря на ея шутки, она вряд ли спокойно перенесет неудачу.
С мистрисс Грешам она говорила более сериозном тоном.
— Но из чего же вам так хлопотать? сказала Мери Грешам, когда мисс Данстебл призналась ей, как ее тревожит сомнeние приeдет ли на ея вечер один из знаменитых товарищей мистера Саппельгауса.— Когда у вас соберется столько сотень людей и важных и не важных всех разрядов и оттeнков, что вам за дeло, будет ли здeсь мистер Тауэрс или нeт?
Но мисс Данстебл почти вскрикнула от волнения:— Нeт, душа моя, без него все пропало. Вы этого не понимаете. Теперь ничего не может дeлаться без Тома Тауэрса.
И тут, не в первый конечно раз, мистрисс Грешам принялась выговаривать своей приятельницe за ея суетность и тщеславие; но, в отвeт на Этот выговор, мисс Данстебл намекнула таинственно, что, если-бы только на Этот раз ей была полная удача, если-бы на Этот раз сбылись всe ея желания, она бы конечно... Она не вполнe договорила, но вот что мистрисс Грешам заключила из ея недомолвок: если на Этот раз будет благосклонно принята жертва, приносимая на алтарь моды, то мисс Данстебл тотчас же откажется от мирской суеты и грeховных удовольствий.
— Но доктор останется, душа моя. Надeюсь, что я могу на него разчитывать.
Мисс Данстебл требовала, чтобы доктор отложил свой отъезд с такою же энергиею, с какою она добивалась присутствия Тома Тауэрса. Правду сказать, доктору Торну сперва показалось весьма безразсудным, с ея стороны, упрашивать его остаться нарочно для какого-нибудь вечера, и он отказался наотрeз. Но когда он узнал, что поджидают трех или четырех первых министров, что даже, может-быть, явится во плоти сам Том Тауэрс, его равнодушие поколебалось, и он написал леди Арабеллe, что вeроятно ему придется остаться еще на два дня, и что покуда она может продолжать принимать утром и вечером тe же самыя крeпительныя микстуры.
Но отчего же мисс Данстебл так настоятельно требовала присутствия доктора на этом великолeпном сборищe? Отчего вообще, она так часто любила отрывать его от его деревенской практики, от его аптеки, от несчастных больных, нуждающихся в его помощи? Доктор не приходился ей родней, и она сблизилась с ним очень недавно. Она была женщина очень богатая, много имeла средств найдти себe всякаго рода совeтчиков и помощников; он же не имел почти никакого состояния, так что ему очень неудобно было надолго бросать свою практику. А между тeм мисс Данстебл также безцеремонно распоряжалась его временем, как будто бы он был ей родной брат. Сам доктор никаких не дeлал догадок на Этот счет. Он был человeк безхитростный и все в жизни принимал просто, особливо вещи приятныя. Он любил мисс Данстебл, дорожил ея дружбой, и не спрашивал себя, какое она имeет право распоряжаться им и безпокоить его. Но его племянницe, мистрисс Грешам, приходил на ум Этот вопрос. Имeла ли мисс Данстебл какую-нибудь цeль, и какую именно? Было ли то дружеское уважение к доктору, или только прихоть? Была ли то причуда, или, может-быть, любовь?
Относительно возраста этих друзей, мы скажем вкратцe, что ей стукнуло уже сорок, а ему было за пятьдесят. При таких обстоятельствах возможно ли было предположить любовь? Не нужно забывать, что для мисс Данстебл представлялось много партий, ея руки искали люди с приятною наружностью, привлекательными манерами, с тонким, свeтским образованием. Не только она никого из них не полюбила, но даже не постигала возможности привязаться к кому-нибудь из них. несколько друзей, знавших доктора Торна в деревнe, конечно смотрeли на него как на человeка приятнаго и образованнаго; но лондонский свeт, Этот свeт, в котором жила мисс Данстебл, и к которому она, повидимому, с каждым днем все больше и больше привязывалась, вряд ли бы счел его за человeка способнаго внушить страсть свeтской дамe.
А между тeм мистрисс Грешам пришла на ум именно эта мысль. Она выросла и воспиталась у доктора Торна, много лeт жила с ним под одною кровлей, заботилась о нем как нeжная дочь, и пока в душe ея не проснулась истинная женская любовь, всe ея привязанности и симпатии сосредоточивались на нем; а потому ей вовсе не показалось бы странным или удивительным, если-бы мисс Данстебл влюбилась в ея дядю.