Доктор Торн, пожав ей руку, хотeл пройдти далeе.
— Не уходите, доктор, сказала она,— ради Бога, не уходите еще. Я знаю, что я вас совсeм потеряю из виду, если вы уйдете теперь. Вeдь мнe не скоро можно будет двинуться с этого мeста. Леди Мередит, я так вам благодарна за посeщение, надeюсь, что ваша матушка также приeдет? О, я так рада! Вeдь с ея стороны это просто милость. Вот вы, сэр-Джордж — другое дeло; вы сами вполовину грeшник.
— Конечно, конечно, сказал сэр-Джордж,— даже больше чeм вполовину.
— Мущины раздeляют весь свeт на богов и на гигантов, продолжала мисс Даистебль,— у нас, женщин, так же есть свои раздeления. Мы называем себя праведницами или грeшницами, судя по партии, к которой мы принадлежим. Бeда в том, что мы измeняем своим убeждениям почти также часто как вы.
Сэр-Джордж расхохотался и прошел в гостиную.
— Я знаю, доктор, что вам не по вкусу такия сборища, продолжала она,— но я не вижу причины, почему бы вам подчас и не потeсниться; не правда ли, Франк.
— Да я вовсе не увeрен, что ему такия вечера не по вкусу, сказал мистер Грешам,— он сам признался, что очень желает увидeть нeкоторых из ваших знаменитых гостей.
— В самом дeлe? Значит, есть нeкоторая надежда, что и он перейдет на другую сторону? Впрочем, из него никогда не выйдет истаго, надежнаго грeшника; не правда ли, Мери? Вы, кажется, слишком стары, доктор, чтобы пойдти по новой колеe?
— Боюсь, что так, отвeчал доктор, слабо улыбнувшись.
— Развe доктор Торн причислен к лику праведных? спросила мистрисс Гарольд Смит.
— без сомнeния, сказала мисс Данстебл.— Но вы не должны забывать, что есть праведники различных классов, не так ли, Мери? Вeдь Доминиканцы и Францисканцы никогда почти не ладят между собой. Доктор Торн не принадлежит к школe Св. Проуди Барчестерскаго. Я думаю, он предпочел бы поклоняться вот этой святой, которая теперь всходит по лeстницe под руку с такою прелестною, молодою послушницей.
— Кажется, мисс Грантли скоро придется перечислить к грeшным, сказала мистрисс Гарольд Смит, видя что приближается леди Лофтон с своею молодою подругой,— развe только вы пожалуете леди Гартльтоп в праведницы.
Тут подошла леди Лофтон, и мисс Данстебл привeтствовала ее с особою почтительностью.
— Я вам так благодарна, что вы не отказались посeтить, меня леди Лофтон, сказала она,— тeм более что вы привезли с собою мисс Грантли.
Леди Лофтон отвeчала ей любезностью; между тeм к ней подошел доктор Торн и пожал ей руку, так же и Франк Грешам с женой. Леди Лофтон и Гризельда еще в Фремлеe знали все семейство Грешамов, так что между ними завязался общий разговор прежде чeм леди Лофтон прошла в величественную анфиладу, как выразилась бы мистрисс Проуди.
— Папа будет здeсь, сказала мисс Грантли,— по крайней мeрe мнe так сказали. Я сама еще не видала его.
— Какже, он обeщал мнe приeхать, сказала мисс Данстебл,— и я надeюсь, что он сдержит слово.
— Папа никогда не измeняет своему слову, проговорила мисс Гризельда почти строгим тоном. Она вовсе не поняла шутки мисс Данстебл или же считала ниже своего достоинства отвeчать на нее.
— Я слышала, что старик сэр-Джон оставляет свое мeсто в парламентe, вполголоса сказала леди Лофтон Франку Грешаму. Леди Лофтон всегда принимала живeйшее участие в политических дeлах Ост-Барсетшира, и теперь от души желала, чтобы наслeдник Грешамов явился представителем графства. Грешамы с покон вeка были членами за Барсетшир.
— Да, говорят, отвeчал Франк покраснeв. Он был еще так молод, что совeстился выставляться вперед для приобрeтения такой высокой почести как мeсто в парламентe.
— Вeроятно не будет никакой борьбы, продолжала леди Лофтон,— обыкновенно, во всем Ост-Барсетширe большое единодушие. Но если-б и произошло состязание, всe фремлейские фермеры подадут голос за вас; в этом я могу вас увeрить. Лорд Лофтон говорил мнe это не далeе как сегодня утром.
Франк Грешам отвeчал какою-то учтивою фразой, как подобает молодому кандидату на политическое поприще; это, да еще кой-какия любезности, несколько задержали леди Лофтон в первой приемной. Между тeм толпа подвигалась вперед и проходила по большим, освeщенным залам и гостиным, по величественной анфиладe, которая уже раздирала завистью сердце мистрисс Проуди.
Вот какия комнаты, думала она про себя, должна бы приготовить нация для высших сановников своей церкви.
— Но только общество тут недовольно соединено, сказала она мужу вслух.