— Хорошо, я ему напишу, сказал Джон Робартс,— но он мнe не говорил ничего особеннаго.
— В самом дeлe? Впрочем, все равно. Я об этом упоминул только мимоходом; я думал, что Марк уже говорил с вами об этом.
И мистер Соверби продолжал покачиваться на своем студe. Почему это он не рeшался стянуть каких-нибудь пустячных пятисот фунтов с молодаго человeка как Джон Робартс, у котораго не было ни жены, ни детей, ни других подобных обязанностей, который даже не очень бы пострадал от потери этих денег, так как был он вполнe обезпечен отличным жалованьем? Мистер Соверби сам удивлялся своей слабости. Деньги были нужны ему дозарeзу. Он имел причины предполагать, что Марку будет довольно трудно возобновить векселя, а он, Соверби, мог бы остановить их предъявление, если-б имел в руках надлежащую сумму.
— Могу ли я чeм-нибудь быть вам полезен? спросил невинный ягненок, довeрчиво протягивая шею мяснику.
Какое-то непривычное чувство остановило руку мясника. Он минуты с двe сидeл молча и неподвижно; потом, вскочив с мeста, торопливо проговорил:
— Нeт, нeт, ничeм; благодарю вас. Напишите только Марку, что я буду ждать его в Барчестерe, завтра в два часа.
Потом, схватив шляпу, он поспeшно ушелъ
"Что я за дурак! думал он про себя. Стоит ли теперь еще разбирать!"
Он нанял каб и уeхал до половины Портман стрита, а оттуда пeшком свернул в переулок и остановился перед каким-то трактиром.
— Мистер Остен дома? спросил мистер Соверби человeка.
— Котораго вам нужно? Мистера Джона дома нeт. А мистер Том здeсь, в комнаткe налeво.
Мистеру Соверби приятнeе было бы застать старшаго брата, Джона; но как его не было, он отправился в маленькую комнатку. В этой комнатe он нашел мистера Остена младшаго, по одному порядку номенклатуры, и мистера Тома Тозера, по другому. Людям юриспруденческаго промысла он обыкновенно рекомендовал себя членом почтеннаго семейства Остенов; но для приближенных он всегда был Товером.
Мистер Соверби, хотя и близко знал это семейство, не любил однако Тозеров; но он особенно ненавидeл Тома Тозера.
Том Тозер был широкоплечий мущина с бычачьею шеей, навислыми бровями, с выражением отъявленнаго плута. Я мошенник, говорило его лицо, я это знаю; весь свeт это знает, да и вы не далеко от меня ушли. Это может-быть не всeм извeстно, но мнe извeстно. Почти всe люди мошенники; да, есть мошенники тупые, и есть мошенники острые. Я мошенник вострый, пальца мнe в рот не кладите!
Вот что ясно высказывалось на лицe Тома Тозера, и хотя он был совершеннeйший лжец в душe, наружность его не лгала.
— Здравствуйте, Тозер, сказал мистер Соверби, рeшаясь пожать руку грязному негодяю: — мнe хотeлось поговорить с вашим братом.
— Джона нeту дома, он и не скоро вернется. Да впрочем это все ровно.
— Да, да, я сам так думаю; у вас с ним пополам охота, и добыча пополам.
— Я не знаю, что это вы там говорите про охоту, мистер Соверби.— Вам, людям знатным, только охота, а нам бeднякам только труд. Надeюсь, что вы теперь уплатите нам эту бездeлицу, которой мы уже так давно ждем.
— Я об этом-то и хотeл поговорить. Не знаю, что вы называете давно, Тозер; послeдний вексель был подписан в февралe.
— Но вeдь ему вышел срок, не так ли?
— Ну да, вышел.
— А когда векселю вышел срок, он требует уплаты. Я по крайней мeрe так понимаю вещи. И правду вам сказать, мистер Соверби, вы с нами не совсeм-то хорошо поступали послeднее время. Вы нас больно уж прижали в этом дeльцe с лордом Лофтоном.
— Да вы вeдь знаете, что мнe тут дeлать было нечего.
— Ну и нам теперь дeлать нечего. Вот оно что, мистер Соверби... Господь с вами, мы дeла-то понимаем. Теперь нам непремeнно нужны наличныя деньги, и мы должны получить эти пятьсот фунтов. Мы их должны получить тотчас же, а не то мы опишем все имущество этого священника. Чорт меня побери! С этих священников почти так же трудно взыскать деньги, как у собаки отнять недоглоданную кость. Вeдь он деньги свои получил; зачeм же он теперь не платит их?
Мистер Соверби пришел с тeм, чтобы объяснить свое намeрение отправиться в Барчестер на другой же день, с цeлию устроить какую-нибудь сдeлку по этому векселю, и если-б он застал Джона Тозера, то он бы непремeнно добился от него хоть короткой отсрочки. И Том и Джон хорошо это знали, и потому Джон, опасаясь собственнаго мягкосердечия, обыкновенно удалялся от переговоров. За Тома же нечего было опасаться, и около получаса спустя, мастер Соверби вышел от него, ни на волос не поколебав его рeшимости.
— Нам нужны деньги, мистер Соверби, вот и все,— были его послeдния слова, когда почтенный член парламента уже взялся за ручку двери.