— Что же, вы сердитесь на меня? сказала мисс Данстебл.
— Ни сколько.
— Конечно сердитесь. Неужели-вы думаете, что я не могу замeтить, когда человeк раздосадован? Вы бы не оборвали этой вeточки герании, если-бы находились в более кротком расположении духа.
— Мнe не нравится эта шутка насчет леди Скатчерд.
— И больше ничего, Мери? Будьте откровенны, если можете. Вспомните об епископe. Magna veritas.
— Дeло в том, чтовы в Лондонe так привыкли острить и говорить колкости, что теперь с вами слова нельзя сказать.
— В самом дeлe? Какой вы строгий ментор, Мери! Вы читаете мнe мораль точно школьнику, который исшалился на вакации. Ну хорошо, я прошу прощения у доктора Торна и у леди Скатчерд, и уж никогда не стану острить, и обeщаю вам... чего бишь вы от меня требовали?— чтоб я за него вышла замуж, не так ли?
— Нeт, вы его не стоите.
— Я это знаю; я в этом убeждена. Хоть я и люблю острить, а свое мeсто помню. Вы не можете обвинять меня в том, что я себя слишком высоко цeню.
— Напротив, вы самого-то себя, можег-быть, слишком низко цeните.
— Но наконец, что же вы хотите сказать, Мери? Полно мучить меня намеками; говорите прямо, если у вас есть что-нибудь на душe.
Но мистрисс Грешам покуда не хотeла еще прямо высказываться. Она молча продолжала разбирать цвeты, впрочем уже не с прежним недовольным видом, и уже не обрывала листков герании. Составив наконец букет, она принялась переносить вазу с одного конца комнаты на другой, по видимому раздумывая, как бы помeстить ее поэффектнeе; казалось, всe ея мысли поглощены были цвeтами.
Но мисс Данстебл не способна была допустить это. Она сидeла молча, покуда ея приятельница раза два прошлась по комнатe, потом она и сама встала.
— Мери, оказала она,— бросьте эти несносные цвeты, и оставьте вазы там, гдe онe стоят. Вы должно-быть хотите вывести меня из терпeния.
— В самом дeлe? проговорила мистрисс Грешам, остановившись перед большою вазой и слегка наклонивши голову на бок, чтобы лучше осмотрeть се.
— Признайтесь что так, а все потому, что у вас не хватает духу, высказаться напрямик. Не даром же вы вдруг вздумали нападать на меня.
— Да, именно, у меня духу не хватает, оказала мистрисс Грешам, оправляя нeжную зелень букета,— я боюсь, что вы заподозрите меня в не совсeм похвальных видах. Я хотeла было кой-что сказать вам, но теперь раздумала. Если вам угодно, я минут через десять буду готова пойдти с вами погулять.
Но мисс Данстебл не хотeла этим удовольствоваться. И, сказать по совeсти, ея приятельница, мистрисс Грешам, не совсeм-то хорошо с нею поступала. Ей бы слeдовало или совершенно смолчать (и это, конечно, было бы всего благоразумнeе), или же высказать все прямо и без обиняков, полагаясь на свою чистую совeсть и безукоризненныя намeрения.
— Я не выйду из этой комнаты, сказала мисс Данстебл, пока не объяснюсь с вами до конца. Вы со мной можете шутить и говорить мнe колкости, но вы не в правe думать, что я могу заподозрить вас в чем-нибудь дурном. Если вы точно думаете это, то вы не справедливы ко мнe, не справедливы к нашей дружбe. если-б я полагала, что вы точно это думаете, я бы не могла долeе оставаться у вас в домe. Как! вы не понимаете разницы между настоящими друзьями и свeтскими приятелями! Нeт, я этому не повeрю; мнe кажется, что вы просто хотите разсердить меня.
И мисс Данстебл, в свою очередь, принялась расхаживать по комнатe.
— Нeт, нeт, я вас не стану больше сердить, сказала мистрисс Грешам, отойдя наконец от своих цвeтов, и обняв мисс Данстебл,— хотя, правду сказать, вы сами не прочь посердит других.
— Мери, вы так далеко зашли, что нельзя так оставить Этот разговор. Скажите мнe просто, что у вас на душe, и я обeщаю вам отвeчать с полною откровенностию.
Мистрисс Грешам, начинала раскаиваться в своей необдуманной попыткe. Она отнюдь была не прочь продолжать полушутливые намеки, в надеждe, что они поведут к желаемой развязкe и избавят ее от прямаго объяснения, но теперь она видeла себя в необходимости высказать все напрямик. Она должна была обнаружить свои собственныя желания, обнаружить свои предположения на счет желании самой мисс Данстебл, и при всем том ничего не могла сказать о желаниях извeстнаго, третьяго лица.
— Да, вeроятно, вы и без того меня поняли, сказала она.
— Вeроятно, отвeчала мисс Данстебл,— но тeм не менeе вы обязаны объясняться со мной. Я не намeрена измeнять себe, истолковывая ваши мысли, тогда как вы ограничиваетесь осторожными намеками. Я терпeть не могу намеков и обиняков; Я придерживаюсь учения епископа. Magna est veritas.