— Нужно дождаться отвeта? спросил мальчик.
— Нeт, оставьте письмо и тотчас же назад.
Лeтом в Боксалл-Гиллe завтракали довольно поздно. Вeроятно, Франк Грешам имел обыкновение осматривать свою ферму, прежде чeм явится к утренней молитвe, а жена его, без сомнeния, между тeм хлопотала в молочнe, около масла. Как бы то ни было, они рeдко собирались к завтраку прежде десяти часов; и хотя Грешамсбери находился в разстоянии нeскольких миль от Боксалл-Гилла, мисс Данстебл получила письмо прежде еще чeм собралась выйдти из своей комнаты.
Она прочла его молча, пока горничная прибирала что-то около нея, и по ея лицу нельзя было угадать, чтобы в прочитанном заключалось что-либо важное или необычайное. Потом она спокойно свернула письмо, и положила его подлe себя на стол. Не раньше как с четверть часа спустя, она попросила горничную узнать, вышла ли мистрисс Грешам из своей комнаты.— Мнe нужно поговорить с ней наединe, до завтрака, сказала мисс Данстебл.
— Злодeйка! предательница! были первыя слова мисс Данстебл, когда она осталась вдвоем с Мери.
— Что такое? Что случилось?
— Я не воображала, что вас так нужно остерегаться, и что у вас такая страсть свадьбы устраивать. Вот, посмотрите. Прочтите первыя три строчки, но не больше; остальное не про вас. Кто же эти другие, которым так довeряет ваш дядя?
— О, мисс Данстебл, дайте мнe прочесть все письмо!
— Нeт, извините. Вы думаете, что это объяснение в любви, очень ошибаетесь. Тут и помину нeт о любви.
— Я знаю, что он дeлает вам предложение. Я так рада! Я знаю, что вы его любите.
— Он говорит мнe, что я старая женщина и намекает, что я, по всей вeроятности, окажусь старою дурой.
— Я увeрена, что он этого не говорит.
— Именно это. Первое совершенно справедливо, у я никогда не сержусь за правду. Что же касается до другаго, мнe кажется, что он ошибся. Если я дура, то не в том смыслe, как он предполагает.
— Милая, дорогая мисс Данстебл, не говорите таких вещей. Будьте со мною откровеннeе, и переставьте шутить.
— Кто же эти другие, которым он так безусловно вeрит? Извольте отвeчать.
— Я, я, конечно. Никто другой не мог с ним об этом говорить.
— И что же вы ему сказали?
— Я... сказала...
— Ну, говорите же прямо все, как было. Я же вам откровенно скажу, что вы никакого не имeли права выдавать меня, и употреблять таким образом мое довeрие во зло. Но послушаем-ка, что вы ему сказали.
— Я сказала, что вы выйдете за него замуж, если он за вас посватается.
И говоря это, Мери Грешам с безпокойством смотрeла в лицо своей приятельницe, не зная хорошенько, сердится ли на нее мисс Данстебл или нeт. Если она точно сердится, то как ужасно обманула она своего дядю!
— Вы ему сказали это положительным образом?
— Я ему сказала, что я в этом убeждена.
— В таком случаe,— я теперь обязана выйдти за него, проговорила мисс Данстебл, уронив письмо на пол, с видом комическаго отчаяния.
— Милая, безцeнная, дорогая моя! воскликнула мистрисс Грешам, кинувшись на шею к мисс Данстебл и заливаясь слезами.
— Смотрите же, будьте почтительны к вашей новой тетушкe, сказала мисс Данстебл.— А теперь, позвольте мнe приодeться.
В продолжении утра, в Грешамсбери был отправлен отвeт слeдующаго содержания:
"Дорогой доктор Торн,—
"Я вам довeряю вполнe и во всем, и все будет по вашему. Мери пишет вам, но не вeрьте ни единому ея слову. Я никогда уже ей вeрить не стану, потому что она в этом дeлe поступила со мной измeннически.
"Искренно ваша,
Марта Данстебл."
— Итак, я женюсь на самой богатой невeстe в Англии, сказал себe доктор Торн, садясь в тот вечер за свой незатeйливый обeд.
Глава XL
Легко представите себe, с каким чувством торжества мистрисс Грантли вернулась к себe в Пломстед-Эпископи, привезя с собою дочку, помолвленную за лорда Домбелло! По состоянию своему, наслeдник маркиза Гартльтопа мог считаться одним из первых женихов во всей Англии; знали также, что на его вкус не легко угодить, что он не прочь и поважничать; для дочери приходскаго священника, конечно, было лестно быть избранною подобным человeком. Мы уже знаем, каким образом мать счастливой Гризельды сообщила это событие леди Лофтон, скрывая свое торжество под личиной смирения; мы видeли также, с какою примeрною скроиностию сама Гризельда выносила свое благополучие, как она не пренебрегла даже укладкой своих платьев, как бы не сознавая своего будущаго величия.