— Разумeется, об этом нечего и говорить, Фанни, сказала Люси довольно сериозным тоном.— Вопервых, я не захочу взять лошадь дорда Лофтона; вовторых, я не захочу взять плазгья леди Мередит; втретых, я слишком труслива для верховой eзды; а наконец, это невозможно и по тысячe других причин.
— Пустяки, сказах лорд Лофтон.
— Точно, пустяки, но кто же как не лорд Лофтон виноват в том, что мы говорим пустяки? возразила Люси смeясь.— Однако становится холодно, не правда ли, Фанни? Итак, мы с вами простимся.
И обe дамы, пожав ему руку, отправились домой.
Мистрисс Робартс всего больше удивлялась совершенному спокойствию и хладнокровию, которое обнаруживала Люси. С другой стороны, она не могла не замeтить, что лорда Лофтони огорчил ея отказ. Люси же говорила твердым и положительным тоном, как будто бы рeшалась разом прекратить Этот разговор.
Онe молча дошли до ворот. Тут Люси сказала смeясь:
— Можете вы представить себe, какова б я была на этой огромной лошади! Желала бы я знать, что сказала бы леди Лофтон, если-б увидeла меня на ней, и благороднаго лорда, дающаго мнe уроки верховой eзды?
— Ей бы это не совсeм понравилось, сказала Фанни.
— Не понравилось бы вовсе, я это знаю. Но я не намeрена причинить ей такое огорчение. Мнe иногда кажется, что она недовольна даже тeм, что лорд Лофтон разговаривает со мною.
— Ей неприятно, когда он с вами любезничает, Люси.
Мистрисс Робартс сказала это довольно сериозно, между тeм как Люси говорила полу-шутливым тоном. Но лишь только Фанни выговорила слово "любезничаетъ", как она уже раскаялась в нем; она почувствовала, что выражение это не совсeм справедливо. Она хотeла только объяснить золовкe, что именно не нравилось леди Лофтон, а совершенно, невольно сказала вещь неприятную для Люси.
— Любезничает, Фанни! повторила Люси, останавливаясь и пристально взглянув на свою спутницу:— хотите вы этим сказать, что я кокетничаю с лордом Лофтоном?
— Я этого не говорила.
— Или что позволяю за собою ухажрвать?
— Я не хотeла сказать вам неприятности, Люси.
— Что же вы хотeли сказать, Фанни?
— Да только это: леди Лофтон было бы неприятно, если-б он стал оказывать вам слишком явное внимание, и если-бы вы позволяли это — вот в родe этих уроков верховой eзды; вы хорошо сдeлали, что отказались
— Конечно, я отказалась; конечно, я и не думала соглашаться. Разъезжать на его лошадях! Что я сдeлала, Фанни, что вы могли подумать такую вещь?
— Вы ничего не сдeлали, милая Люси.
— Так отчего же вы завели со мной такой разговор?
— Оттого, что мнe хотeлось предостеречь вас. Вы знаете, Люси, что я вас ни в чем не виню; но вообще слишком большая короткость между молодым человeком и молодою дeвушкой — дeло опасное.
Онe молча дошли до дверей дома. Люси остановилась у порога.
— Фанни, сказала она,— пройдемся еще раз по саду, если вы не устали.
— Нeт, я не устала.
— Мнe лучше сразу понять в чем дeло.
И онe опять удалилась от дома.
— Скажите мнe откровенно, находите вы, что в моих отношениях к лорду Лофтону было что-нибудь предосудительное?
— Я думаю, что он не прочь ухаживать за вами.
— И леди Лофтон поручила вам сдeлать мнe выговор за это?
Бeдная мистрисс Робартс не знала что отвeчать. Она цeнила и любила обeих особ, замeшанных в это дeло, и столько же боялась оскорбить одну, как и другую. Главным ея желанием было уладить все к общему удовольствию и удалять повод ко всякому недоброжелательству. Однако, она не могла, не отвeчать откровенно на такой прямой вопрос.
— Она не поручала мнe никаких выговоров, Люси.
— Ну, хорошо; она просила вас прочесть мнe наставление, поговорить со мной, не так ли? Во всяком случаe, сказать мнe что-нибудь такое, что удалило бы меня от лорда Лофтона?
— Только предостеречь вас, милая Люси; вы бы не сердились на леди Лофтон, если-бы слышали что она говорила.
— Ну да, предостеречь меня. Как приятно для дeвушки, когда ее предостерегают, чтоб она не влюбилась в молодаго человeка, особливо когда он богат и знатен, и так далeе!
— Никто и не думал обвинять вас в чем бы то на было, Люси.
— Обвинять меня — нeт! Не знаю, можно ли было бы винить меня даже тогда, если-бы я точно в него влюбилась. Любопытно знать, предостерегали ль Гризельду Грантли против него? Присутствие молодаго лорда великая опасность, против нея слeдует предостеречь всех молодых дeвушек разом. Зачeм не привяжут к нему ярлыка с надписью: опасно?
Потом опять настало молчание; мистрисс Робартс чувствовала, что ей нечего больше прибавлять.
— Право, на страшном лордe Лофтонe слeдовало бы написать: "смертельный ядъ", да раскрасить его каким-нибудь особым цвeтом, чтобы кто нечаянно не отравился.