Под самый конец марта пришло письмо от мистрисс Грантли, которое еще увеличило безпокойство леди Лофтон и ея желание перенестись поскорeе на самыя театр войны, чтоб имeть Гризельду Грантли в собственных своих руках. Послe нeкоторых общих извeстий о Лондонe и лондонском обществe, мистрисс Грантли перешла к семейным дeлам.
"Не могу не сознаться," писала она с материнскою гордостью и материнским смирением, "что Гризельда имeет большой успeх. Ее приглашают безпрестанно, гораздо чаще чeм я могу вывозить ее, а иногда и в такие дома, гдe я бы вовсе не желала бывать. Я не могла отказаться повезти ее на первый бал к леди Гартльтоп, потому что во весь Этот сезон ничего не будет подобнаго; конечно, когда она будет с вами, милая леди Лофтон, об этом домe и помину не может быть. Я сама бы туда не поeхала, если-бы дeло касалось одной меня. Герцог конечно был там, и я право удивляюсь, что леди Гартльтоп не ведет себя осторожнeе в собственной своей гостиной. Очевидно, что лорд Домбелло очень занят моею Гризельдой, гораздо более даже чeм я могла бы желать. Конечно, она так благоразумна, что не даст вскружить себe голову — но сколько молодых дeвушек моглы бы увлечься вниманияни такого человeка! Вы знаете, что маркиз уже очень слаб, а говорят, что с тeх пор как возгорeлась у него эта страсть к постройкам, ланкаширское помeстье приносит около двух сот тысяч фунтов в год!! Я не думаю, чтобы лорд Домбелло сказал что-нибудь особенное Гризельдe. Впрочем мы кажется, вообще свободны от каких бы то ни было обязательств. Но он всегда ищет случая танцовать с ней, и я постоянно замeчаю, как ему бывает не приятно и неловко, когда она встает танцовать с кeм-нибудь другим. В самом дeлe, нельзя было без жалости смотрeть на него, вчера на балe, у мисс Данстебл, когда Гризельда танцовала с одним из наших друзей. Но она была очень интересна в Этот вечер; рeдко бывала она так оживлена."
Все это, и многое тому подобное в том же письмe, пробудило в леди Лофтон желание поскорeе переeхать в Лондон. Положительно вeрно было то, что Гризельда Грантли не будет уже видeть лживаго величия леди Гартльтоп, когда будет выeзжать в свeт под покровительством леди Лофтон. И миледи удивлялась, как мистрисс Грантли могла повезти свою дочь в такой дом.
Весь свeт знал леди Гартльтоп и ея отношения к герцогу Омниум. Извeстно было, что только в ея домe можно было постоянно встрeчать его. По мнeнию леди Лофтон, повезти туда молодую дeвушку — все тоже что повезти ее в Гадером-Кассль. Итак леди Лофтон несколько досадовала на свою приятельницу, мистрисс Грантли. Но не подозрeвала она, что письмо было написано именно с тeм, чтобы пробудить это чувство досады, именно с цeлью заставить миледи принять рeшительныя мeры. Надо сознаться, что в такого рода дeлe мистрисс Грантли была искуснeе леди Лофтон. Союз Лофтоно-Грантлийский она считала лучшим для себя, потому что в ея глазах деньги не составляли всего. Но если ему не суждено состояться союз Грантли-Гартльтопский также имeет свои выгоды. Как pis-aller он даже вовсе не дурен.
Отвeт леди Лофтон был самый ласковый. Она душевно радовалась тому, что ея милая Гризельда веселится; намекала, что лорд Домбелло извeстен всему свeту за дурака, а его мать за женщину вполнe достойную своей репутации; потом она прибавляла, что обстоятельства заставляют ее приeхать в Лондон четырьмя днями раньше чeм она предполагала, и выражала надежду, что ея дорогая Гризельда тотчас же переселится к ней. Лорд Лофтон, писала она, хотя у него особая квартира, обeщал проводить с нами все время, свободное от парламентских занятий.
О леди Лофтон, леди Лофтон! Пришло ли вам в голову, когда вы писали эти послeдния строки, желая по сильнeе подeйствовать на вашу любезную приятельницу, что вы, по просту сказать — солгали? Или вы забыли, как вы сказала вашему сыну самым нeжным, материнским голосом: "Лудовик, а надeюсь, что ты будешь почаще у нас бывать в Брутон-стритe. Гризельда Грантли будет у меня гостить, а надо же нам постараться, чтобы она не соскучилась; не правда ли?" А он развe не отвeтил вам с нeкоторым нетерпeнием: "Конечно, мама" а тотчас же потом вышел из комнаты не в самом любезном расположении духа? Развe было, хотя единым словом, упомянуто о парламентских занятиях? О леди Лофтон! Сознайтесь, что вы солгали вашему любезному другу!
В послeднее время мы стали очень взыскательны к нашим дeтям относительно истины; страшно взыскательны, если принять в соображение естественное отсутствие нравственной твердости в возрастe десяти, двeнадцати или четырнадцатилeтнем. Но я не замeчаю, чтобы мы, люди взрослые, в такой же мeрe требовали от самих себя правдивости. Боже упаси, чтобы я возставал против развивания правдивости в дeтях; я говорю только, что в них неправда извинительнeе чeм в их родителях. Такого рода маленький обман, какой позволила себe леди Лофтон, обыкновенно считается весьма позволительным для взрослых людей; но тeм не менeе, нельзя не сознаться, что она в нeкоторой мeрe пожертвовала истиной для личных своих видов. Предположим, что какой-нибудь мальчик написал из школы, что другой мальчик обeщался приeхать к нему погостить, между тeм как тот и не думал давать такого обeщания; какому строгому порицанию подвергся бы бeдняжка со стороны родных и наставников!