— Вы акуратны как большие часы барчестерской башни, говорил мистер Соверби.— Вот что значит спeшить на свидание к сильным мира сего.
Он обернулся и машинально протянул ему руку, и, взглянув на него, подумал, что никогда не видал его таким бодрым, сияющим и веселым.
— Вы имeли извeстия о Лофтонe? сказал Марк весьма унылым голосом.
— имел ли я извeстия о нем? Да, конечно, имел. И вот что я вам скажу, Марк,— и он заговорил почти шепотом пока они вмeстe проходили по корридорам Альбани.— Лофтон — ребенок во всем, что касается денежных дeл, совершеннeйший ребенок. Он отличный, благороднeйший малый, но в денежных дeлах он ничего не смыслит.
И с этим они вошли в комнаты молодаго лорда.
Лицо лорда Лофтона также было уныло и мрачно, но это ни сколько не смутило Соверби, который, развязно и с веселою улыбкой на устах, подошел к нему.
— Здравствуйте Лофтон, как вы поживаете? сказал он.— Почтенный друг мой, Тозер, кажется, несколько обезпокоил вас?
Тогда лорд Лофтон, с лицом далеко невеселым, снова начал свое повeствование о мошеннических требованиях Тозера. Соверби не прерывал его, и выслушал его терпeливо, совершенно терпeливо, хотя лорд Лофтон, все более и более горячявшийся по мeрe того как он исчислял притeснения, которым его подвергали, не преминул произнести кой-какия угрозы против мистера Соверби, как наканунe против Марка Робартса. Он говорил, что не намeрен заплатить ни одного шиллинга иначе, как через своего стряпчаго; а что стряпчему своему он накажет не платит ничего прежде чeм дeло это не будет разсмотрeно в судe. Ему было все равно, какия будут от этого послeдствия для него или для других. Он рeшился дeло это сдeлать гласным, и завести процесс.
— Что ж, заводите, коли на это у вас есть охота, сказал Соверби.— Но дeло-то все в том, Лофтон, что вы задолжали, потом просрочили уплатой, а к вам вслeдствие того и начали несколько приставать.
— Я заплатил втрое больше чeм был должен, сказал лорд Лофтон, топнув ногой.
— Это вопрос другой, и я не стану теперь углубляться в него. Я полагал, что он уже теперь порeшен и покончен людьми, которым вы сами на то дали полномочие. Но позвольте мнe у вас спросить одно: Какое имeет Робартс отношение к этому дeлу? Что он сдeлал.
— Я ничего не знаю. Дeло это он улаживал с вами.
— Ни чуть. Он был так добр, что взял на себя труд явиться ко мнe с поручением от вас, и передать вам мой отвeт. Вот все его участие в этом дeлe.
— Но неужели вы думаете, что я хочу запутать его в это дeло?
— Я не думаю, чтобы вы кого бы то не было хотeли запутать, но вы горячи, и с вами ладить не легко. А что еще хуже, вы несколько подозрительны. Я в этом дeлe хлопотал изо всех сил, чтоб вывести вас из затруднения, я не могу сказать, чтоб услыхал от вас за это хоть одно спасибо.
— Развe вы не дали Тозеру вексель, тот вексель, который теперь в его руках?
— Во-первых он не в его руках, а во-вторых я не давал ему. Такого рода документы переходят через сотни рук прежде чeм достанутся тому человeку, который требует уплаты.
— Кто же это намедни являлся ко мнe?
— То был, полагаю я, Том Тозер, брат нашего Тозера.
— Ну так вексель находится у него; я своими глазами видeл его.
— Позвольте, это очень вeроятно. Я вас извeстил о том что вам придется выкупить его. Они, конечно, такую вещь не отдадут даром.
— Вы говорили о десяти фунтах, замeтил Марк.
— Десять, или двадцать, или около того. Но неужели вы предполагали, что человeк Этот станет требовать с вас такую сумму? Разумeется, он начнет с того, что потребует полной уплаты. Вот он, Этот вексель, лорд Лофтон,— и Соверби, достав из кармана бумагу, передал ее через стог молодому лорду.— Я заплатил за него сегодня утром двадцать пять фунтов.
Лорд Лофтон взял бумагу, и взглянул на нее.— Да, сказал он,— это тот самый вексель. Что мнe теперь с ним дeлать?
— А что хотите, сказал Соверби,— храните его в домашнем вашем архивe, бросьте в огонь, дeлайте что вам угодно.
— И это послeдний вексель? Другаго не может быть предъявлено на меня?
— Вам лучше знать, какия вы подписывали бумаги. Я о другом не знаю. При послeднем возобновлении это был единственный извeстный мнe вексель.
— И вы заплатили за него двадцать пять фунтов?
— Заплатил. если-бы вы не подняли такой истории, и если-б я не знал, что не принеси я его сегодня, вы бы нашумeли на весь дом, я бы не заплатил за него больше пятнадцати или двадцати. Через три, четыре дня, мнe бы его отдали за пятнадцать.
— Десять фунтов больше или меньше ничего не значат, и я, разумeется, заплачу вам эти двадцать пять фунтов, сказал лорд Лофтон, несколько пристыженный.
— Как вам будет угодно.