Тeм не менeе она была весела в обществe брата и невeстки. Только ночью, когда она оставалась одна в своей комнатe, или во время одиноких своих прогулок, позволяла она слезам навертываться на глаза. Ни одним словом, ни одним движением, не выдала она себя. В ней нельзя было замeтить ни разсeянности, ни грусти; ничто в ней не измeнилось. Она обнаруживала в этом случаe ту особенную силу, которою одарил ее Бог. Но в душe она часто и горько жалeла об этой грустной развязкe своего романа.
— Мы собираемся eхать сегодня утром в Гоггельсток, сказала однажды за завтраком Фанни.— Я полагаю, Марк, что ты не поeдешь с нами?
— Нeт, не думаю. Кабриолет неудобен для трех.
— А новая лошадь-то на что? Развe ты не можешь поeхать на ней? Ты, кажется, говорил, что тебe нужно видeть мистера Кролея?
— Да, и я намeрен eхать к нему завтра же на новой лошади, как ты ее называешь. Передай ему от меня, что я буду у него завтра около двeнадцати часов.
— Не лучше ли тебe eхать пораньше; он цeлый день занят в своем цриходe.
— Хорошо, скажи, что я буду в одиннадцать часов. Мнe нужно переговорить с ним о приходских же дeдах, и по этому совeсть его может быть покойна, если он лишние полчаса останется дома.
— Что ж, Люси, мы съездим и однe. Ты будешь править лошадью по дорогe туда, а я оттуда.
Люси на все была согласна, и онe пустились в путь, как только окончили свое значение в школe.
Разговор между ними ни разу не касался лорда Лофтона с того самаго вечера, когда онe гуляли по саду тому назад уже более мeсяца. Отвeты Люси в Этот вечер, выражение ея лица, совершенно убeдили Фанни, что до тeх пор между ними не было никаких важных объяснений, а с того времени не случилось ничзго такого, что могло бы внушить ей подозрeние. Она тотчас же увидeла, что прежняя короткость в отношениях лорда Лофтона и Люси исчезла, и думала, что все идет как, слeдует.
— Знаешь ли что, сказала она в то утро в кабриолетe,— мнe кажется, что лорд Лофтон женятся на Гризельдe Грантли.
Рука Люси, державшая поводья, невольно дрогнула, и она почувствовала, что вся кровь ея прихлынула к сердцу. Но она не измeнила себe.
— Это очень возможно, отвeчала она, и замахнулась хлыстиком на пони.
— Ах, Люси, зачeм ты бьешь Пука? Он бeжал так славно.
— Мнe очень совeстно перед Пуком. Но когда хлыстик держишь в руках, то так и хочется стегнуть.
— Старайся противиться этому искушению. Я почти увeрена, что леди Лофтон одобрила бы Этот брак.
— По всей вeроятности. Мисс Грантли будет, кажется, очень богата.
— Но не это главное; она именно такого рода дeвушка, которая должна понравиться леди Лофтон. Она очень изящна и хороша собою...
— Полно, Фанни!
— Да, она очень хороша собою, хотя я нахожу,что с своею красотой она могла бы быть еще привлекательнeе. Притом она так тиха и скромна; я увeрена, что она очень совeстлива в исполнении своих обязанностей.
— Не сомнeваюсь в этом, отвeчала Люси, и в голосe ея слышалась легкая насмeшка.— Но главный вопрос, кажется мнe в том, до какой степени она нравится самому лорду Лофтону.
— Я думаю, что она ему нравится до извeстной степени. Он не разговаривал с нею столько, как с тобою....
— О в этом виновата была одна леди Лофтон. Зачeм она не позаботилась пришпилить к мему ярлычок?
— Но послeдствий дурных от этого, кажется, никаких не вышло?
— Благодаря Бога, не много. Что касается меня, я увeрена, что через три, четыре года совершенно оправлюсь, а особенно если прибeгну к ослиному молоку я перемeнe воздуха.
— Мы ради этого повезем тебя в Барчестер. Но, повторяю, мнe в самом дeлe кажется, что Гризельда Грантли нравится лорду Лофтону.
— В таком случаe я могу только сказать, что у него очень дурной вкус, сказала Люси с убeждением в голосe, вовое не похожим на ея прежний шутливый тон.
— Как, Люси! сказала ея невeстка, глядя на нее:— я начинаю думать, что нам в самом дeлe прядется прибeгнуть к ослиному молоку.
— Мнe быть-может, дeйствительно, не слeдовало сближаться с лордом Лофтоном: ты сама же говоришь, что молодым дeвушкам всегда очень опасно сближаться с молодыми людьми. Но я достаточно узнала его, чтобы понять, что такая дeвушка как Гризельда Грантли не может ему нравиться. Он должен видeть, что она просто кукла, холодная, безжизненная, бездушная, нестерпимо скучная. Какия бы ни были ея нравственныя достоинства, я убeждена, что голова ея совершенно пуста. Я никогда не видала живаго существа так похожаго на статую. Сидeть смирно и удивлять всех своею красотой — вот все, что ей нужно, и если-бы послeднее не удавалось ей, я увeрена, что она удовольствовалась бы и первым. Я не в таком восторгe от леди Лофтон, как ты, но я такаго хорошаго мнeния о ней, что не могу не удивляться, как может она желать женить сына на такой дeвушкe. Что она желает этого, я в том не сомнeваюсь. Но признаюсь, меня очень удивит, если и он желает того же.