— Эребин теперь разъезжает на гладкой, красивой лошади, язвительно замeтил он однажды своей женe. Испытанная им бeдность оставила в нем такой ужасный слeд, сердце его не могло уже лежать к богатому другу.
Глава XXII
Когда мы разстались с Люси, в концe предыдущей главы, она ждала, чтоб ее познакомили с мистрисс Кролей, сидeвшею с новорожденным ребенком на руках, между тeм как другой, побольше, лежал в колыбелкe у ея ног. Мистер Кролей, при входe гостей, встал с своего мeста, не выпуская из рук старой грамматики, по которой он учил двух старших своих детей. Таким образом, все семейство было в сборe когда мистрисс Робартс и Люси вошли в гостиную.
— Вот моя невeстка, Люси, сказала мистрисс Робартс.— Прошу вас, не безпокойтесь, мистрисс Кролей; а не то отдайте мнe малютку.
Она взяла ребенка на руки и принялась няньчится с ним; для нея занятие это было привычкой, и им она отнюдь не пренебрегала, хотя, конечно, уход за дeтьми лежал не на ней одной.
Мистрисс Кролей встала и сказала Люси, что очень рада ее видeть у себя в домe; мастер Кролей подошел с грамматикой в руках, робко и смиренно. если-бы нам позволено было заглянуть в самую глубину души его и души его вeрной подруги, мы бы увидeли, что он вмeстe и гордился своею бeдностью и отчасти совeстился ея, тогда как она равно чужда была и гордости, и стыда.
На нее таким тяжким бременем легли всe трудности жизни, что она уж не заботилась о внeшности. Она, напримeр, рада была бы новому платью, потому что точно нуждалась в нем; но ея нисколько бы не огорчило, если-бы всему графству сдeлалось извeстно, что платье, в котором она ходит в церковь, уже раза три выворачивалось с лица на изнанку и с изнанки налицо.
— Боюсь, что вам не на чeм у нас и сeсть, мисс Робартс, сказал мистер Кролей.
— А вот стул; на нем только книги этого молодаго человeка; надeюсь, что он позволит мнe снять их? сказала Люси, перекладывая на стол кипу старых, изодранных книг.
— Книги не Боба, а мои; всe почти мои, сказала дeвочка.
— Но есть и мои. Не правда ли, Грес? воскликнул мальчик.
— А вы много учитесь? спросила Люси, привлекая к себe дeвочку.
— Не знаю, отвeчала Грес, в смущении, повeсив голову.— В греческом языкe я дошла до неправильных глаголов.
— Как! до греческих неправильных глаголов?
У Люси руки опустились от изумления.
— Она знает наизусть цeлую оду Горация, сказал Боб.
— Оду Горация! повторила Люси, все еще не выпуская из рук юную ученую, покраснeвшую до ушей.
— Я дeтям своим ничего не могу дать кромe нeкоторых познаний, проговорил мистер Кролей, как бы извиняясь,— это единственное мое богатство, и я стараюсь раздeлить его с ними.
— Люди говорят, что знание самое лучшее богатство, сказала Люси, но однако подумала одно себя, что может-быть не совсeм своевременно занимать девятилeтнюю дeвочку неправильными греческими глаголами. Впрочем, Грес на нее смотрeла милым, простодушным взглядом, крeпко жалась к ней и, повидимому, рада была ея ласкам, так что Люси в душe своей пожелала, чтобы можно было поскорeе куда-нибудь отправить мистера Кролея, а детей угостить привезенными лакомствами.
— Надeюсь, что мистер Робартс здоров, проговорил мистер Кролей холодно-церемонным голосом, вовсе непохожим на энергический тон, каким он несколько дней тому назад обращался к своему собрату, наединe с ним, в его кабинетe.