— Консультация.
— Консультация по поводу увеличения сисек? — вклинивается второй близнец, и этот вечер вибрирует под взрывом хохота братьев. Близнецы отбивают друг друга «пять» и скрючиваются в истерическом припадке смеха.
— Вышли отсюда! — не сдерживается дядя Леон и ударяет ладонью по столу, отчего мы с Сарой подпрыгиваем. — Оба!
— Ну всё, кабзда! — ржет Паша и тянет за локоть своего брата, вставая из-за стола.
Богдан стирает слезы с глаз.
А я … мне нужно выстирать все свои вещи, которые надеты на мне, потому что от всего этого я взмокла.
И пока у дяди Леона валит дым из носа, близнецы, не переставая ржать, покидают нашу идиотскую компанию.
Мне жаль Сару, но сейчас я искренне рада, что она не понимает нашего языка и не слышит всего этого безумия, иначе решила бы, что за этим столом собрались все те, кого не обошел стороной Чернобыль.
— Надо выпить, — подает голос папа, и это самое правильное, что прозвучало за весь этот вечер.
Мой родитель берет на себя полномочия дяди Леона и наполняет фужеры, пока крёстный приводит себя в чувства.
Когда очередь доходит до меня, папа отставляет бутылку вина и наливает мне компот. Но сейчас я не отказалась бы от чего-то покрепче.
— Юль, а ты че? — Богдан, жених Сони, выглядывает из-за ее плеча и кивает на мой компот. — Воздерживаешься?
— Я не пью, — пожимаю плечами.
— Совсем? — удивляется Бо.
— Совсем, — подтверждаю и ощущаю на себе пристальный пронизывающий взгляд. Это смотрит не Сара. У нее взгляд колючий, а этот… другой.
Поднимаю голову и вижу сощуренные глаза Стёпы на моем лице.
Мои ладони становятся влажными, а его мысли я читаю в его взгляде.
Он… помнит?
Последняя капля алкоголя во мне была шесть лет назад. С того самого дня я больше ни разу не притронулась к спиртному.
— Похвально! Трезвая свидетельница на свадьбе — залог ее успеха, — философствует Богдан, выдергивая меня из ушата, полного моего стыда.
Улыбаюсь жениху Сони, подмечая периферийным зрением, как подруга задумчиво меня рассматривает, а потом так же задумчиво смотрит на Стёпу, чему-то усмехнувшись.
— Кстати, насчет свадьбы… — Агата ставит локти на стол и укладывает подбородок на сцепленные пальцы. — Соня, — обращается к дочери, — звонила Диана. Она взяла билет на среду.
— Как?! — удивляется подруга. — У меня в среду девичник, она обещала приехать во вторник.
— Она прилетит утром. Ничего криминального в этом не вижу.
— Степ… — Богдан смотрит на Игнатова. — Пока девчонки будут размазывать сопли под «Грустный дэнс», оторвёмся на мальчишнике в среду? — смеется и получает тычок в плечо от Софии.
— Э-э-э! — нахмуривает брови подруга. — Я тебе потом тоже кое-что оторву! — произносит угрожающе.
— Да шучу я, Сонь! Мы с мужиками в церковь сходим, свечку поставим, всё прилично будет! — смеётся и вновь уворачивается от Сонькиной оплеухи.
— Вот и прекрасно! — продолжает Агата. — Степан пойдёт на мальчишник, а Сару девочки с собой возьмут на девичник, да?
И пока у нас с Соней мозг обрабатывает слова тети Агаты, откуда-то из-за наших спин доносится низкий баритон:
— Ну всё, всем кабзда!
*Сегодня нас ждет горячая ночка, правда, малышка? — с иврита
Глава 6. Юлия
Кожа под джинсами взмокла. Герман лежит у меня на коленях, как грелка, но он так вкусно спит, что мне жалко его сгонять.
Погружаюсь пальцами в его толстую шкурку, массируя парня. Он похрюкивает, а я, как идиотка, смотрю на Стёпу и Сару.
Мы переместились к бассейну. Здесь прохладней, и брызги, долетающие от ныряющих в воду помилованных близнецов, приятными каплями оседают на разгорячённой коже.
Музыку выключили, потому что время достаточно позднее, а от соседского двора дом Игнатовых отделяет только тонкий забор из профнастила. Зато мне отлично слышен разговор Стёпы и Сары, и пусть я не понимаю, о чем они говорят, но по интонациям ясно, что пара расслабленно беседует. Они сидят на ротанговых стульях близко к друг другу. Стёпа лениво потягивается, поднимая руки вверх, а Сара жадно выхватывает открывшийся из-под его футболки участок оголенного живота. Она имеет право смотреть, а я — нет. Поэтому ворую чужое.