Игнатов сидит молча, лишь изредка усмехаясь словам своей сестры, посмеивающейся над Юрой. В его пальцах зажат стакан с водой, и это жутко нервирует, потому что осознаю, что в его голове я не вызываю таких реакций, от которых бы хотелось напиться.
Несмотря на то, что сама себя внутри завожу, чувствую, как мое тело начинает расслабляться. Я больше не сижу так, будто проглотила кол, и вообще больше не хочу отказывать себе в желании быть раскрепощённой. Я готова даже сказать этому будущему светиле медицины, чтобы отодвинулся от меня подальше, как освещение в клубе резко гаснет. Одновременно с ним затихает и музыка.
Пространство замирает в неожиданной темноте, а у меня же, наоборот, сердечный ритм разгоняется так, что от страха я хватаюсь за бедро Игнатова, врезаясь в него ногтями.
— Что происходит?!
— Почему выключилось освещение?!
— Мы горим?!
Голоса, перемеженные с ругательствами, доносятся с разных сторон, превращая веселящийся народ в панических жертв неизвестности.
Чувствую, как мою руку накрывает горячая ладонь. Хватаюсь за нее как за спасательный круг.
— Всем оставаться на своих местах! Работает оперативная группа! Сохраняем спокойствие! — Жесткий мужской голос хлестко отрезвляет нас.
Тусклое освещение загорается точечно, позволяя во тьме разглядеть несколько человек в камуфляже, двигающихся на полусогнутых ногах через танцпол. В их руках оружие, отчего мои руки тут же леденеют. Такое я видела только в кино. О каком спокойствии они говорят?!
Неосознанно мои пальцы переплетаются с мужскими.
Что происходит?! Мне страшно, и это всё, что я понимаю.
Группа парней в форме целенаправленно движется к нашему столику под шокированные взгляды раскумаренной толпы — всех, кроме хитро улыбающейся Дианы. Господи, этой девчонке вообще, что ли, всё нипочем?!
— Кто из вас София Игнатова? — Один из головорезов (а по-другому их мощные фигуры назвать нельзя) обводит нас взглядом. Я не знаю, куда и на кого он смотрит, его лицо скрыто тонированной маской.
— Мужики, э! — вскакивает Юра. — Че за кипиш?! Брат, я сам Сирию прошел, обоснуйте наезд! — впрягается мой будущий «компаньон».
— Угомонись, а! — закатывает глаза Диана.
— Че за беспредел?! — Юра бунтует и вытягивает шею вперед как чокнутый гусь.
— Всё под контролем, брат! — Второй подошедший «камуфляж» хлопает его по плечу.
— Я не понял…
— Ой, придурок! — тянет Ди.
— Повторяю вопрос: кто Игнатова София?
Сонька, вцепившись в Богдана, испуганно хлопает глазами.
— Парни, я попрошу объяснить. — Бо привстаёт, но Соня резко дергает его обратно и с широченный улыбкой соскакивает с колен своего жениха.
— Это я! Я София Игнатова! — На ее лице полнейший восторг.
Да, Боже, что происходит?!
— Кто ваши подельники? — серьезным тоном спрашивает, видимо, главный.
— Она, она и она. — Сонька, хохоча, указывает на меня, Дашу и Ди пальцем.
— Тогда мы просим вас четверых последовать с нами для дальнейших разбирательств.
Что?!
Я никуда не пойду!
Дианка моментально подпрыгивает, а мы с Дашей настороженно переглядываемся, но, когда зал оглушает знаменитая песня про Джо-Хлопковый глаз, * а парни лихими отточенными движениями сбрасывают с себя военную форму, оставаясь в ковбойских доспехах, я грозно смотрю на Игнатова и скидываю с себя его руку, клещами вцепившуюся в мою.
— Сюрприз, малышка! — визжит Ди и обнимает Софи.
Смеясь, мы вчетвером высыпаем из-за стола, следуя за парнями в ковбойских шляпах прямиком на сцену.
Я БУДУ РАЗВЛЕКАТЬСЯ!!!
*Rednex - Сotton eye Joe
Глава 14. Степан
То, что эти крепкие ребята — артисты, я понял сразу, как только хилое освещение подсветило лицо моей младшей сестры со знакомой звездинкой в прищуре. Так Ди выглядит, когда что-нибудь отчебучит, ну а когда ребята наставили на нас бутафорские автоматы, моя внутренняя команда «фас» слегка приутихла. Эта команда давно вышла из обихода, поскольку в последний раз я слышал ее в себе шесть лет назад, и причиной тому была всё та же заноза, на которую у меня стоит всё, что способно стоять: от волос на затылке, где касались ее порхающие пальцы, до моего необрезанного «младшего брата». Эту команду еще шесть лет назад я отправил в папку «по умолчанию», потому что в моей заботе и в том, что я готов был свернуть шею любому обидчику, Филатова не нуждалась. Но когда она подняла глаза, в которых плескался крик… крик о помощи от придурковатого Юрка, я не подозревал, что тривиальный зрительный контакт может так знатно наваливать.