– Можешь забрать себе! – начинает хохотать Ди. – Гляди, здесь карманчик имеется! – Дианка расправляет труселя, отчего нам с Софи действительно становится виден большой карман, пришитый к переднему месту. – Можно, как вариант, презерватив туда положить! На сегодняшний девичник! О! Или лучше надень их на свадьбу, а потом спрячешь туда деньги, которые вам подарят! – Дианка заваливается на бок и сотрясается от смеха.
Смеюсь вместе с девчонками.
– Фу! – морщится Софи и брезгливо отбрасывает тряпку. – Они хотя бы чистые?
– Обижаешь! – хмурится Ди и выпячивает нижнюю губу. – На показе нижнего белья с манекена стянула.
– Боюсь представить, как ты это делала! – Соня закатывает глаза. – Так, ладно, с машиной я поняла. А дальше что? Ой, я забыла! – вдруг ее осеняет. – Нас шестеро. Сару забыли, – морщится.
– Сочувствую, – поджимает губы Ди, и это выглядит так искренне, что они с Сонькой в один голос начинают хохотать. – Не понимаю ее, – продолжает она, – согласиться пойти на девичник, не зная ни языка, ни нас толком, глупо. Откуда она вообще взялась? – обращается Ди к Софи, задавая точно такой же вопрос, как недавно Софи мне.
– Они на приеме познакомились! – фыркает подруга. – Еще и маман мне ее с собой подсуропила! – гневается она.
Я не знаю, почему девчонки так сразу невзлюбили Сару. Может, она вообще скоро станет их родственницей, когда мой бывший друг детства на ней женится. И неплохо было бы с ней подружиться.
Лично у меня нет к ней неприязни. В первый день нашего знакомства, не скрою, была, но дома, успокоившись и разложив всё по полочкам, я поняла, что у меня не должно быть вопросов конкретно к ней. Вопросы у меня имеются к ее парню, ответы на которые мне найти не удалось. Его поведение, его слова и вложенная в руку конфета все эти дни не давали мне покоя, доводя до закипания.
Я зла на него. Я даже сочувствую Саре, что ее парень такой грубиян и … дурак. Да!
Я вообще не хотела больше сюда приходить и его видеть, и, если бы не приезд Ди и наша сходка конкретно здесь, я бы не ступила сюда ни ногой – по крайней мере, до его отъезда.
Я буду вести себя с ним так же, а именно – никак. Игнорировать. И пусть скажет спасибо: я два дня пыхтела над браслетом для его девушки, чтобы Сара не чувствовала себя ущемленной.
– Ладно, забудь про нее. Так что там дальше по расписанию после катания на джипе? – воодушевленно интересуется София, примеряя супер-узкие лаковые брюки Ди. – Какая пошлятина! – морщится и отбрасывает штаны в сторону.
– Мы покатаемся, поорем песни, пофоткаемся, а потом… – Дианка понижает голос и прищурено смотрит на нас. – Не скажу! – смеется она. – Это будет мой подарок для тебя, сестренка!
– Что-то мне волнительно! – кривится Соня. – Диан, только без стриптизёров и их эротических танцев, пожалуйста!
– Положись на меня, сис! – заверяет ее Диана.
– Это и пугает.
Обожаю их! Обожаю этих девчонок, и я вновь чувствую укол тоски в сердце. После свадьбы Соня уедет жить в Сочи. Там у Богдана живет отец, которому нужен помощник. У них гостиничный бизнес. А Соня и Бо учились в одной группе на «Сервис и туризм» и хотят вместе попробовать себя в специальности.
Соня легка на подъем. А я … я близка с мамой.
Я вообще не знаю, как можно уехать из дома.
Я не смогу, никогда!
Мы с мамой – подружки. С папой – друзья. Ну как я могу их оставить?!
Мой старший брат Никита с женой и сыном живет в Штатах.
После того как на Олимпиаде он получил свою последнюю бронзовую медаль, брат остался в Америки на ПМЖ.
Его жена – американка, а сын Килиан не знает русского языка. И это печально.
Когда мы ездили к ним в гости больше двух лет назад, мальчик косился на моих родителей, не понимая, кто такие «бабушка» и «дедушка». Сейчас, думаю, он даже и не вспоминает о них.
Мы видимся редко, и Никитка не особо горит желанием навещать родителей. А если уеду и я, они останутся одни.
Нет, я не смогу! Я слишком люблю их.
– Черт! Девчонки, уже четыре! Надо собираться! – Взволнованная Соня вскакивает с места. – Так, я пойду искать маму, чтобы она нас накрасила, и предупрежу Сару, чтобы начинала собираться. – На последней фразе Соня гумозится так, словно ее сейчас стошнит.
Подруга убегает, оставляя нас с Ди вдвоем.
Мы молчим, и я чувствую на себе ее внимательный взгляд. Она не скрывает его, прогуливаясь по моему лицу кошачьей грациозной поступью.
– Что? – выгибаю бровь.
– Софи сказала, что вы с моим братом поругались.
Серьезно?! Она так сказала?!
Боже! Мы не ругались! Он всего лишь оказался самодуром, вот и всё!