- Ну, не самый плохой вариант, - нервно усмехается, проезжая костяшками пальцев по моему лбу и задерживая их ровно посередине. – Мой косяк, - вмиг становится серьезным и недовольно хмурится. – Я ж не знал, что у тебя такой низкий болевой порог… Надо было разбить на два сеанса.
- Всё нормально, - отрицательно машу головой, успокаивая его. Хотя, быть может, теперь до него дойдет, что я слишком проблемная, и лучше держаться от меня подальше.
- Ну, что, к тебе, или ко мне? – от неожиданности, заставшего врасплох, предложения я аж на мгновение забываю о своем невеселом состоянии.
Немой вопрос читается в моем скептическом взгляде и округлившемся рте.
- Ну, в плане, ты мне так и не сказала, где конкретно живешь. И если по пути опять отключишься, то мне снова придется везти тебя к себе, - поясняет, улыбнувшись, и я тоже не сдерживаю вырвавшийся смешок. – Может, сразу сократим дистанцию и расход моего бензина?
- Не вырублюсь, - твердо убеждаю и неловко приподнимаюсь с мужских бедер. – Но, на всякий случай: четвёртый этаж, квартира шестьдесят три, комната три, - спешно и сбивчиво выдаю информацию, покрываясь неприятными острыми мурашками от, вновь пробившего с головы до ног, озноба.
Кир соскальзывает позади меня с кушетки, и через мгновение я вижу перед своим носом топ.
- С – с – пасибо, - стучу зубами и забираю из его рук клочок одежды.
- Руки подними, - мягко командует, выдергивая вещицу, а у меня нет сил строить из себя героиню и сопротивляться.
Послушно выполняю то, что от меня требуется, и ощущаю, как прохладная ткань ложится на грудь, ни капли не согревая, а лишь усиливая холод. Крепкие пальцы хватаются за бегунок и тянут молнию вверх.
- В принципе, можно было и без него идти, ничего б не изменилось, - беззлобно резюмирует с коротким смешком и подхватывает со стула свой худи. – Залезай, - раздвигает широкий ворот и натягивает на мою чугунную голову.
Ныряю в нагретую мягкую ткань, сладко пахнущую цитрусами, и даже мычу от удовольствия, когда по телу расползается долгожданное тепло.
- Идти можешь? – настороженно интересуется, когда я, нелепо пошатываясь, ступаю на пол.
- Могу – могу, - хорохорюсь из последних сил и воинственно выпрямляю спину под испытующим и строгим взглядом.
Атмосфера снаружи комнаты, что несколько часов назад казалась мне веселой и привлекательной, внезапно начала раздражать. Яркие неоновые вспышки напрягают сетчатку глаз. Грохочущая музыка бьет точно по нервам. А чужие случайные касания и вовсе доводят до исступления…
- Сюда, - осторожно меняет мое сбившееся направление, крепко придерживая за талию.
На выходе помогает натянуть пуховик, что не желает застегиваться на его необъятной толстовке, и бережно запихивает моё вялое тельце в машину. Чувствую себя бесполезным куском какого-то холодца. Противного, подтаявшего, последний в тарелке, что никто не берет, и выкинуть жалко.
- У меня складывается впечатление, что ты безудержно мечтаешь о детях, - лениво зеваю, когда Кир падает за руль и включает печку.
Судя по затянувшемуся молчанию и вопросительному заинтригованному взгляду, мне удалось его ошеломить. А это я ещё даже не старалась.
- Ну, учитывая то, как ты со мной нянчишься и возишься… Как мамочка, что не может дать пинка своему великовозрастному дитятке… Мне для полноты картины остается только обделаться и заплакать.
Фыркающий смешок разлетается по салону автомобиля, но тут же сменяется рокочущим звуком двигателя.
- Предупреждаю сразу, памперсы я менять не умею, если, вдруг, ты в них… «Со́су» будешь? – вкидываю ресницы и вижу протянутую руку с бутылкой воды.
- Буду, «мамочка»…
Доставив меня до дома, наседка – Кир категорически настоял на том, чтобы проводить до места назначения. А я… Не то, чтобы стеснялась того, в каких условиях живу… Но перед ним, почему-то, да. Вряд ли ему приходилось быть в таких местах. Впрочем, мои прозрачные намеки на отказ со свистом пролетели сквозь его железобетонную маску невозмутимости и напора.
- Вот, пришли, - нелепо, будто пингвин, шлепаю себя руками – плетьми по бокам, стоя у обшарпанной двери на нужном этаже. – Спасибо… Мамочка, - невинно хлопаю глазами и давлю измученную улыбку.
Кир напротив скептически выгибает бровь, а его ясные голубые глаза в полумраке старого подъезда кажутся практически черными.
- Ты за меня придурка-то не держи, - слегка наклоняет голову вперед и кивает на деревянное полотно позади. – Ты думаешь, я в коммуналках никогда не был? – если честно, то да, именно так я и думаю. Но озвучивать это вслух не решаюсь. – Там за этой дверью ещё много дверей, - кивает для убедительности в своей осведомленности. – Или… ты не одна живешь? – озадаченно сводит брови, фокусируя на мне серьезный взгляд.