- Сестра в аварию попала, - легко отвечаю и замечаю на лице Миры весь спектр эмоций, который пережил сам, когда получил скупое сообщение от матери.
- Как? – тихонько вздыхает и широко распахивает ресницы. – Всё… Хорошо? – осторожно интересуется, внимательно наблюдая за моей реакцией.
- Уже да, - доверительно улыбаюсь, решая опустить сломанную ногу Милы и нос малолетнего водителя, который я ему охотно поправил, чтобы в следующий раз хорошо подумал прежде, чем садиться нетрезвым за руль и тащить с собой девчонок. – Ну, рассказывай, белка, что вы тут без меня творили? – по-свойски обнимаю девчонку за плечи и веду осматривать помещение…
Пять месяцев спустя…
- Белка, подъем! – бесцеремонно распахиваю шторы и хватаю Миру за лодыжку, которую она не успевает спрятать под одеяло.
- Барсик, брысь! – грозно бурчит и начинает легаться.
Надо, наверное, объяснить, почему Барсик…?
Просто, кому-то очень сильно не нравится, когда я зову её белкой. А мне нравится, я люблю её бесить. Поняв, что от прилипчивого прозвища ей уже не отделаться, ведь оно мощно закрепилось за Мирой во всем окружении, она решила придумать мне своё. Путем каких-то там ассоциаций, она решила, что внешне я напоминаю ей снежного барса. Но это слишком длинно и скучно, поэтому, просто Барсик… Короче, сложная женская логика, я туда не лезу, но, справедливости ради, должен признать, что мне тоже не нравится.
- Я тебя щас за ногу укушу, - шлепаю вредную белку по ляжке и стягиваю одеяло. – Вставай, на учебу опоздаем!
- Я у тебя с ночевкой больше не останусь, изверг, - недовольно бубнит и отрывается от подушки, смахивая с лица всклоченную копну непослушных волос.
- Какой раз ты это говоришь? – хмыкаю носом и деликатно выхожу из комнаты, давая ей переодеться. – Если что, твоя зубная щетка всё там же…!
- … Бофе, это профто фосхитительно! – бормочет с набитым ртом, уплетая обычные оладушки, на которые я потратил от силы минут пятнадцать. Детство без матери ещё и не такому научит, особенно, когда нажрешься до блевоты суровых батиных макарон. – Кому такой муж достанется, - довольная откидывается на спинку, поглаживая живот. – Ты договоришься с ней, чтоб я иногда забегала на блинчики? Хотя, могу и втайне, буду твоей гастрономической любовницей… Только оладушки, и ничего личного.
- Вот так легко отказываешься от пасты с креветками? В прошлый раз тебе, кажется, понравилось, - хитро щурюсь и выпускаю густой дым от вейпа в потолок.
- Черт, - притворно морщится от досады и цокает языком. – Только паста, оладушки и ничего личного. Хотя, куриный супчик у тебя тоже ничего…
20. Глава двадцатая
Мира
- Привет, сосед! – Кир по-хозяйски заходит в общежитие первым, натыкаясь в коридоре на мужчину, для которого он сумел стать страшнее, чем внезапно пришедшая «белочка».
- Здравствуйте, ребята, - чинно кивает бывший алкоголик и спешно прячется в своей комнате.
Нет, чуда, конечно, не произошло, и окончательно сосед не исцелился от пагубной привычки. Но теперь он это делает сугубо в своей коморке и старается лишний раз не отсвечивать. На все мои наводящие вопросы о его причастии к происходящему, Кир лишь невинно хлопает своими голубыми глазками и разводит руками, мол, волшебство! Сделаем вид, что я поверила, но за полгода друг так и не прокололся, а я не теряю надежд…
- Ты приготовил подарок? – скидываю сумку и куртку, пока Барсик разваливается на моей кровати, что очень сильно кому-то не по размеру. Длинные ноги упираются в стену, и парень недовольно хмурится.
- Бесит кровать твоя, давай новую закажем? – игнорирует мой вопрос, устраиваясь поудобнее. Со стороны это выглядит так, будто огромный кошак пытается уместить свою задницу в неподходящей маленькой коробушке из-под обуви.
- Себе закажи, меня моя вполне устраивает, - легко отмахиваюсь и усаживаюсь за туалетный столик.