Франсуаз кивнула и заерзала на заднем сиденье, устраиваясь поудобнее.
– После этого вы все равно останетесь живы, – продолжал я, – и вас вылечат в тюремном госпитале, прежде чем начнется судебное слушание. Поэтому ни тем, ни другим способом вам не удастся сбежать.
Эльмерих вновь дернул плечами, но больше не пытался переместиться поближе к дверце.
– Один из тех, кто разделяет ваши взгляды, – сказал я, – Ортега Илора, комендант тюрьмы строгого режима, что находится в Аспонике. Власть этого человека по ту сторону границы достаточно велика, но здесь, у нас, он бессилен, вот и прибегает к вашей помощи.
В стране Эльфов живет человек, которого Илора ненавидит; тот, кто, по вашему общему мнению, должен погибнуть во имя вашего так называемого порядка.
Убить его? Это было бы просто, слишком просто. Этот человек выступает за свободу и права человека; погибнув, он стал бы мучеником и навредил бы вашему крестовому походу еще больше.
Поэтому вы решили устранить своего врага так, чтобы при этом скомпрометировать дело, которому он служил. Если убийство совершат три вампира, сошедшие с ума от вкуса и запаха крови, люди начнут прислушиваться к вашим бесноватым речам.
Держу пари, это была ваша идея...
Когда вы узнали, что один из информаторов узнал, где прячутся вампиры, вы испугались. Их не должны были обнаружить прежде, чем будет совершено запланированное убийство, иначе его не удалось бы на них списать. Вот почему вы поспешили убить Филиппо.
– Складная история, – сказал Эльмерих. – Но далеко не всю ее удастся доказать. Откуда вы вообще ее взяли?
Я бросил взгляд на часы.
– Извините, что не везу вас сразу в управление полиции, – сказал я. – Мы едем в тот квартал, где в подвале заброшенного дома были обнаружены двое вампиров.
– Значит, Филиппе сказал правду, – произнес Эльмерих.
– Нет, – ответил я. – Беглецов нашли во время полицейской облавы. Ах да, вы же ничего об этом не знаете – я попросил комиссара не отвлекать вас от работы такими мелочами.
Вы удивляетесь, откуда нам столько известно; я могу просветить вас, пока мы едем. Прежде всего, мое внимание привлекло странное поведение наших беглецов. Известно, что опьяненный кровью вампир теряет рассудок. Лучшее место для него – дикая пустыня. В городе он слишком быстро попадается в руки полиции.
В то же время трое наших беглецов вели себя слишком разумно. Они нашли грузовик, перевозящий нелегальных эмигрантов. Ничем не выдали себя на протяжении всего пути до города. Отыскали человека, готового им помочь, и скрывались в течение двух суток.
Это навело меня на мысль, что кто-то ими манипулирует. Ну а дальше я рассуждал так: этот организатор замышляет некое преступление, которое решил приписать этим трем вампирам.
Я не знал, кто это, до тех пор, пока не оказался в тюрьме Сокорро. Ортега Илора – не просто фанатик, как вы, он еще и наполовину сумасшедший. Такой человек никогда не позволил бы забрать из своей тюрьмы заключенного, пусть даже арестованного незаконно.
Однако Илора не только отпустил нас, но и даже не попытался протестовать. Он думал, что поступает хитро; на самом деле он просто не хотел привлекать к себе внимание эльфийских властей.
Так я нашел организатора; оставалось определить, кто помогает ему по эту сторону границы. Я давно обратил на вас внимание из-за ваших профашистских взглядов. К сожалению, в полиции попадаются такие люди, как вы. Оставалось только подтвердить мои подозрения; и мы попросили Филиппе разыграть перед вами небольшое представление.
Никакой реакции. Я спросил:
– Это была интересная история, мистер Эльмерих?
По всей видимости, нет, поскольку моего собеседника уже не было в машине.
Движение на Фигароу было оживленнее, чем бывает обычно в этот час.
Серый фургон с тускло-зеленой надписью на боку «Кукуруза Марка» выехал на поворот, нарушая правила движения.
Мне пришлось затормозить, пропуская его перед собой. В то же мгновение желтое такси, ехавшее нам навстречу, оказалось перед тупым приземистым капотом фургона.
Столкновение казалось неизбежным; шофер фургона резко затормозил, то же самое сделал водитель такси. Наш «вайпер» оказался зажатым между ними и уткнулся носом в угол, образованный двумя машинами.
Мартин Эльмерих рывком распахнул дверцу со своей стороны и выкатился на дорогу.
Франсуаз выругалась – так крепко, что Эльмерих лишился бы чувств, не прослужи он столько лет в полиции нравов.
Бывший полицейский перекувыркнулся на тротуаре, потом поднялся. Он побежал прежде, чем распрямил спину; первые два или три шага я думал, что он споткнется и упадет, но он быстро выровнялся.
Франсуаз вскинула пистолет и трижды нажала на спусковой крючок; все три пули пролетели над согнутой спиной Эльмериха.
Люди вокруг закричали и прыснули в разные стороны; кто-то падал на землю, кто-то прятался в двери магазинов.
Паника, начавшаяся на улице, была на руку Эльмериху. Преследование стало почти невозможным. Франсуаз пробежала до следующего поворота, расталкивая людей, но Эльмерих уже успел исчезнуть.
Мне не стоило и пытаться открыть свою дверцу, прижатую к боку желтого такси.
Девушка подошла ко мне, задыхаясь от ярости.
– Вот что бывает, когда много болтаешь, Майкл, – зло произнесла она. Я кивнул.
– Уверен, он тоже так думает, – ответил я. – Человек никогда не знает, когда ему улыбнется удача. Затем я обратился к шоферам такси и фургона.
– Это было неплохо, друзья, – произнес я, – только в следующий раз не следует подъезжать так близко. Я хочу вернуть арендованные машины целыми, а не смятыми в гармошку.
– Мы знаем свое дело, мистер Амбрустер, – усмехнулся водитель такси.
Дверь бакалейной лавки открылась, из нее вышел приземистый человек с мегафоном в руке.
– Все свободны! – громко прокричал он. – Свой гонорар вы получите на киностудии. Он подошел ко мне, осклабившись.
– Блестящая работа, мистер Амбрустер, а? Он имел в виду себя.
– Разыграть уличные беспорядки с первого дубля на это способен только старина Гарри.
– Вы были великолепны, – кивнула Франсуаз. – Майкл, думаешь, полицейские не упустят Эльмериха?
– Это не исключено, – отвечал я. – Но он нужен нам на свободе, а не в тюрьме. Он не сказал бы ни слова, и Ортега Илора ушел бы от правосудия. Теперь один из них выдаст другого, сам того не подозревая.
Я заложил руки за спину, наблюдая, как постановщик уводит с улицы людей из массовки.
– Знаешь, что самое забавное, Френки? – усмехнулся я. – Эльмерих так и не понял, что нам неизвестно, на кого они готовят свое покушение.
– Как скрипит полицейская машина? – спросил я.
– Мартин Эльмерих скрывается в доме на северо-востоке города, – ответил Маллен. – Несколько раз он проводил там облавы и, наверное, успел обзавестись сообщниками.
Я поправил солнечные очки и вновь положил локоть на крышу автомобиля. Полицейский стоял напротив меня, и время от времени поднимался и опускался на носках, словно при помощи своеобразного насоса подкачивал пар, которым подгонял слова.
Франсуаз устроилась рядом, делая вид, что не собирается вмешиваться в разговор. Вынув блестящую пилочку, девушка принялась чистить короткие, красиво очерченные ногти, изредка вставляя свои реплики, совершенно неуместные и не по теме.
Если бы я был художником и умел держать в руке кисть хотя бы наполовину так же ловко, как вилку во время обеда, я нарисовал бы на полотне то, что в этот момент было вокруг нас.
А вокруг мрачными скелетами возвышались давно заброшенные многоэтажные дома, темные и грязные. У их подножий толпились полицейские автомобили, похожие на медлительных жуков. Их крыши и дверцы блестели, точно надкрылья.
И на все это сверху падал ровный свет, словно солнце растворилось в металлическом небе и теперь испускало лучи из каждой его точки, отовсюду и ниоткуда.