И Фельдшер рассмеялся. Странный он человек. Действительно, странный. Кто другой рассказал бы такую байку – не поверил бы я ни за что. Ну, не бывает в Зоне таких людей, не живут здесь идеалисты дольше недели. А тут – верю «фримену». И самому от этого удивительно.
– Тихо, парни, тихо. Не торопимся. Места тут гнилые, – сказал я негромко и предупреждающе поднял руку. Тем более что сегодня шёл я без отмычки, и никакого права на ошибку не имел. Не нужен мне пока Ересь в качестве авангарда. Наверное, потому, что в Тёмной долине обзор нужен широкий, так как в плане аномалий место это паршивое на редкость, а Философ спиной загораживать будет. Да, не сегодня… пусть лучше за мной идёт, рюкзак тащит. Так от него пользы больше.
«Большие дома»… здесь домов немало, если на восток, то «новые» территории Тёмной долины с десяток крупных посёлков отхватили, не считая хуторов. И что в прошлом, до Третьей, препоганейшее было это место, так и сейчас оно лучше не стало – соваться в «новые» хутора считалось у сталкеров за гарантированное самоубийство. В этих фермах, перелесках, холмах пропало больше душ, чем на Кордоне, Свалке, Армейских и Красном лесу вместе взятых. Тёмная долина – людоедка не хуже Припяти. Чёрные места, причём во всех смыслах, – темно тут, сумерки постоянные, и если временами проглядывает над другими землями Зоны чистое небо, то здесь круглый год холодно и свинцовая хмарь почти над головой. Так… «большие дома», значит. На севере Тёмной долины их нет точно. Там Сухостой, остатки лесничества, а дальше уже Красный лес и Припять. На восток – посёлки, «новые» территории, которые накрыло во время Третьей катастрофы сразу же, меньше, чем за полчаса, эвакуировать никого не успели… и тему эту предпочитают обходить до сих пор. Только по самым скромным подсчётам, осталось там больше двух с половиной тысяч человек. И сверху ещё полсотни сталкеров можно смело накинуть – на «нехоженых», очень опасных местах и хабар соответствующий, уникальный попадается, какого нигде больше не найдёшь. Никто из бродяг оттуда не вернулся, и как отрезало у сталкеров на восток Тёмной долины ходить. Дурная слава пошла про эти места. По старым картам и аэроснимкам с беспилотников, залитым в ПМК, сильно «больших» домов в этих гиблых посёлках не было, максимум трёхэтажки из белого кирпича, да ещё, пожалуй, старинная церковь у большого кладбища. Не подходит… о каких ещё «домах» могла Пенка сказать? От гигантского недостроя, где до Третьей обретались «свободовцы», остались только пологие холмы из раздавленного в щебень бетона, и над серыми грудами ходят миражи из тугих жгутов скрученного воздуха, полыхают радуги, а в низком небе угадываются концентрические облачные кольца – не первый год сидит на бывшей стройке «воронка» колоссальных размеров, самая, пожалуй, большая из всех известных аномалий такого типа. Из всего комплекса зданий сохранилась только двухэтажка возле проржавевшей заправки, да две нефтяных цистерны, внутри которых давно какая-то жутко ядовитая дрянь фиолетового оттенка, отчего к ним лучше не подходить ближе, чем на десять метров. А вот двухэтажка вполне себе чистая. Там сейчас «филиал» «Свободы», пусть и двадцать бойцов всего, но, как ни крути, серьёзная сила, с припасами, укрытиями, и людей хватает, чтоб «фримены» Тёмную долину до сих пор своей считали. Пенка туда не пойдёт однозначно, она людей, как я понял, избегает. Не котельную же считать «большими домами»? Хотя, по логике, здание не маленькое, труба кирпичная метров на сорок в небо, пристройки рядом имеются, сараи, бытовки. Рассказывали, что котельную эту в восемьдесят шестом уже под ключ сдали, готова была полностью, однако, так и не заработала она.
– В общем, так, народ. Где котельная, в курсе?
– Ну а как же. – Фельдшер даже улыбнулся. – Считай, родные пенаты. Мы же здесь поначалу обитали. Но… мэн, ежели ты хочешь там заночевать, то не советую. Место это теперь очень стрёмное. Пипл, что здесь обретается, настоятельно не рекомендует даже днём туда заглядывать. В котлах что-то мерзкое завелось.