– Ты чего плечи опустил, сталкер? – негромко спросил Фельдшер.
– Да так. – Ишь ты, беспокоится. Но это он зря – как бы я ни задумывался, а Зону всё равно сканирую, это уже на автомате, с инстинктами въелось. – Вон железяка валяется, видишь? Приметное местечко… значит, скоро будем под крышей.
От поваленного трансформатора до бывшей метеостанции километра полтора по такому вот кисляку топать. К ночи успеем, а там и переночуем в одном из домов-вагончиков. Сохранились они хорошо, достаточно крепкие, и, если по очереди, спать можно. Главное, чтоб Выброса в эту ночь не случилось… эх, отрубили наши ПМК от институтских серверов, а «свободовским» спецам я пока не доверял. Опять наудачу прёшь по Зоне, сталкер. Сколько раз говорил себе не надеяться на «авось»…
– Слышь, Фельдшер… тут такое дело. Видишь трясины справа? Короче, если что, сразу не стреляй. На этих местах мерещится… заметишь что странное, головой мотни резко или глаза на секунду закрой, оно и пропадёт.
– А если не пропадёт?
– Не пропадёт – тогда стреляй. Значит, не кажется.
– Ясно…
– А меня уже здесь типа нет? – буркнул Ересь.
– А к тебе типа лишний раз обращаться не хочется. Ты у нас вежливый, как я заметил.
Тонкий, жалобный плач… тень в тумане, похожая на человека, прямо сквозь кусты… ни треска, ни шороха, только тихонько так запищало в ушах. Начинается…
«Здорова, Фреон! – голос Барина, умершего больше года назад, да так натурально, так похоже, словно стоит он вон за тем покосившимся столбом, прячется в волнах тумана. – Иди сюда, чего стоишь? Иди!» И хоть понимаю я, что это глюк, что это просто память моя в этом месте чудит, а всё равно жутко делается. А слева словно набросили на серую хмарь повешенного на парашютной стропе Бивня, и вижу я боковым зрением, как дёргаются его ноги. Моргнуть, резко крутануть головой… пропало…