И вот эта идея одного совсем неглупого человека сохранила тайны будущей Зоны лучше самой строгой секретности. Слухи продолжали выползать, но просто захлёбывались в мутных потоках газетно-журнальной чертовщины. Ни один уважающий себя журналист не желал больше писать о «чудесах», ни одно уважаемое издание не хотело дискредитировать себя статьями об «аномалиях» и «мутантах», и потому спецслужбам лишь изредка приходилось устраивать несчастные случаи особенно болтливым людям, которые были в курсе настоящих «чудес». Система функционировала, лаборатории по старому Периметру строились, начали работать НИИ «Агропром» и НИИ селекции и генетики, который в секретных документах уже значился как НИИАЗ, то бишь Научно-исследовательский институт изучения аномальной зоны.
И работала система эта практически без сбоев. Учёные начали накапливать материал о редких тогда ещё «жарках» и «трамплинах», отлавливали первых не менее редких мутантов, как величайшие драгоценности, берегли «медузы» и «капли», которые отправлялись в Москву и Киев в тщательно охраняемых броневиках для досконального изучения в закрытых институтах. Военные в те времена уже стреляли в мародёров, из разношерстного племени которых потихоньку начали отпочковываться первые сталкеры, именно сталкеры, которые искали в зоне не цветмет и фарфоровые сервизы, а охотились уже за артефактами…
И так бы тихо и незаметно это всё проходило дальше, как оно обычно и проходит в таких случаях. Учёные тихонько искали и тайно изучали, сталкеры тайком в зону заползали, и по ним военные постреливали, но опять-таки без шумихи и лишней болтовни.
Но в две тысячи шестом году «зона отчуждения» вдруг стала Зоной. Скрыть тот самый первый Выброс, вспышку которого видели за сотню километров, спустить на тормозах «жёлтой» прессы грандиозный ажиотаж не получилось. Спешно были брошены на «ликвидацию Второй катастрофы» военные части, которые почти в полном составе и погибли; никаких новостей не было ни с Агропрома, ни с уничтоженных до последнего человека Армейских складов. Периметр спешно усилили – Зона была уже совсем не та, что раньше.
Тогда же, в две тысячи шестом, в Зону ринулась волна сталкеров. Которые тоже начали массово гибнуть, но немногие выжившие выносили такие штуки, которые позволяли разбогатеть сразу и всерьёз. Началась лихорадка… сколько народу погибло тогда, я до сих пор не представляю… понятно, что тысячи…
А в две тысячи седьмом, всего через год, ахнула Третья катастрофа, Выброс неслыханной, устрашающей мощи, стремительно превративший Зону из маленького пятнышка на карте в большое грязное пятно.
– Держи. – Я передал Фельдшеру свой ПМК с открытой заранее папкой с текстами. – Накидал я там немного своих мыслей и наблюдений из того, чем НИИ со мной поделился. Есть кое-что и про старую Зону, что до две тысячи шестого года была. Хочешь, на свои хард-драйвы перекачай. Может, вашим правильным дядям пригодится.
– За это спасибо, почитаем. – «Фримен» подключил к моему компьютеру тонкий шнур и «перебросил» файлы. – Но на мои диски залить уже не выйдет – там такая защита, что без специального ключа всю информацию потереть можно.