В общем, кончился губернаторский братишка прямо на столе. Я даже и разреза первого сделать не успел, как на осциллографе нитка поползла. И реанимировать не вышло… сделал массаж сердца, вентиляцию, атропин, но… организм просто в ноль убитый был. Бились мы, бились, а потом, когда уже понятно стало, что точно кончился пациент, анестезиолог этот новенький на пол сел и тихонько так: «Хана мне… убьют теперь». Всё, думаю, приехали.
Суд был, разбирательство, анестезиолога посадили. Я с большим трудом, но отмахался, что не виноват, что был против наркоза, Яковлевич подтвердил. Но по судам таскали чуть не каждый день… и один журналюга, сволота, статью в местную брехаловку написал на первую полосу: «Молодой хирург зарезал родного брата губернатора. Заказ или случайность?». Падла… потом, конечно, опровержение, извинения в той же вшивой газетёнке, но, правда, уже мелким шрифтом и на последней странице.
Из больницы меня сразу же вышибли. Даже без объяснений, просто сказали – пиши по собственному желанию, а если упрёшься, то пеняй на себя, попрощаешься с дипломом. Начал я мыкаться по поликлиникам, больницам – нигде не брали даже на должность санитара. Невеста моя, увидев такие дела, попросила остаться друзьями и вскоре за другого выскочила. Записался на биржу, дал объявления в газету… и через пару дней постучался ко мне человечек один. Объяснил я ему все как есть, а он и спрашивает – семья, мол, дети имеются? Нет, говорю. Он – а ты с огнестрелами, ожогами там, рану зашить, это как, дружишь? Диплом показываю и характеристики с работы. Посмотрел он и говорит, ништяк, мол, ты нам подходишь, друг. А знаешь ли ты, чувак, что есть такая Зона, а в Зоне есть группировка из хороших людей, которым врач вот так нужен, позарез. И ни чиновников там нет, ни прочей бяки, и все друг другу братья. Вначале думал – секта. Ну а потом, как материалов подсобрал, знающих людей поспрашивал, так и рванул сюда сразу. И, веришь, не жалею.
– Да, брат. История, – кивнул я. – Одно мне только непонятно. Говоришь, врач «Свободе» нужен, причём даже очень. А ты вот со мной по Зоне таскаешься, какие-то диски выносишь, как будто для этого дела другого бойца не нашлось. Нестыкуха, однако.
– А ты внимательный, – проворчал Фельдшер. – Ничё… расскажу потом как-нибудь, а то сейчас, веришь, не хочется. Тёрки у меня с начальством. Не совсем, но что-то наподобие.
– Как скажешь.
– Как скажу? А так, что твоя очередь, друг, про себя рассказывать. – «Свободовец» приглашающее взмахнул рукой.
И я просто взял, да и рассказал ему всё, в подробностях, хотя и планировал кратко, сухо доложить, где и с кем жил и работал.
Фельдшер слушал внимательно, молча, даже не разбавляя мой рассказ междометиями и вздохами. И только под конец тихо сказал «фигасе» и вздохнул.
– Да, друг… вот это финиш. Жизнь тебя, конечно, по голове не погладила. Но вот бабу свою бывшую с её новым мужиком ты в реале зря завалил. Очень зря.
В другое время я бы злобно огрызнулся и снова «ушёл в себя». Но в Фельдшере не было ничего такого, что вызывало бы злость или раздражение. Странноват он немного, временами чересчур, на мой взгляд, говорлив, но ощутимо идёт от него что-то, определённо светлое, правильное, что ли. Как от той парочки, Луня и Хип. Того же сорта человек, что в Зоне редкость необычайная. Такие здесь долго не живут. Злиться не получается на него.