– Слышь, Фреон… а вдруг там нет ни хрена? – Фельдшер задумчиво рассматривал падающие с потолка капли. – Скорее всего ты был прав, мэн. Тоннель и дальше под водой идёт.
Я вздохнул и сжал зубы, чтобы не выругаться. Нужно было нам пройти под проливным дождём весь старый Кордон, по западному краю выйти на границу Агропрома и по этим, уже достаточно «гнилым» местам отмахать пять с половиной километров к «новым» территориям Агропрома-2, чтобы здесь услышать это предположение.
– Помнится, я про то же самое тебе на Кордоне говорил. Надо было переться под ливнем в такие турлы, чтобы ты со мной наконец согласился? – Я почувствовал нарастающее негодование. – Ты что, издеваешься?
– Не обижайся, дружище… просто у меня одна беда после Выбросов случается. Чего если услышу, так мне время нужно, чтобы, значит, дошло до мозга. Разве ж я теперь виноват, что тебе из-за нашего взаимного непонимания в такую даль приспичило идти?
Я присмотрелся. Ну, точно. Со слишком уж серьёзным лицом говорит Фельдшер. Понятно.
– Ржать изволите, сударь?
– Ну а почему нет? А то что-то у вас двоих фэйсы такие постные, словно на лимонной диете год сидели. Никуда это, ребята, не годится. Давайте-ка лучше…
Фельдшер не договорил. Даже сквозь шум дождя, который и не собирался стихать, пробились звуки выстрелов. Два коротких, сухих хлёста СВД, и сразу за ними частый, трескучий перестук длинных автоматных очередей. Звуки стрельбы скоро стихли, и только несколько раз щёлкнули пистолетные выстрелы, едва различимые за сочным плеском ливня.
– Мужики, валим отсюда, – скомандовал я, первым выскакивая под дождь, и Фельдшер даже не спросил почему. И так ясно, что те, кто в перестрелке выжил, попрутся именно к этому долгострою, других зданий поблизости нет, а что там за публика и какие у них намерения, сказать сложно. В Зоне вообще от людей держаться нужно как можно дальше, даже от тех, с кем «шапочно» знаком. С мародёрами и так всё понятно… да и одиночки – народ не особенно предсказуемый. Может, в лицо тебе и улыбнётся, братишкой назовёт, а на секунду отвернёшься – пулю в затылок на счёт раз получишь. Зона тут, и разбираться вряд ли кто будет, отчего сталкер пропал. А теперь, в компании со «свободовцем», ещё и «долговских» патрулей избегать надо. Начальство им приказало «фрименов» пока не трогать, но ведь у каждого второго «долгана» если не друга, то знакомого «свободные» завалили, и логика в таком случае будет простой: начальство далеко, если что, не увидит.
«Кольчуга» – одёжа непромокаемая, однако когда в грязь бухнулись, за ворот противной ледяной струйкой начала затекать вода. Порядочно мы от стройки отошли – места тут чистые, ни сарая, ни ямы какой, укрыться негде, хотя по поводу ям – на границе с Агропромом в них лучше не лазить. В подвалах недостроя на метр «киселя» натекло, и ещё на полметра сверху – воды. Не смешиваются они, однако от такого соседства вода шипит, как газировка, и помаленьку выпаривается. Нет уж. Во впадины лучше не соваться.
Людей не видно было долго. Уже почти сорок минут лежали мы в грязи, прячась за жидкими кустиками чернобыльника, и Фельдшер предположил, что ушли стрелявшие другим путём, но я был уверен в том, что придут они под крышу. И не ошибся.