– Жаль… ну а вдруг?
– Вдруг только в сказках бывает. Собирайся, анархия, пошли до хаты. Нет здесь выхода. Ересь, то – же подъём. Разлёживаться в «Схроне» будешь.
Значит, опять Хип приходила… не двинулся ли наш Философ крышей после пси-поля на Болотах? Понятное дело, что это не может быть она… но кто-то же за нами по Зоне ходит босыми девичьими ногами? Кто-то же разбил головы мародёрам вблизи Агропрома? И артефакт принёс, рисунки эти подкидывал? Вспомни, излом вас тоже не тронул, хотя на старом Кордоне кровососу башку отрубил, и что там был именно излом, нет сомнений – только он может так врезать. Но тварь эта опасна до предела, не отпускают изломы человека живым, обязательно грохнут – если бывают, хоть и очень редко, «мирные» встречи с сытыми кровососами, то в случае с изломом чуда не случится: или ты его, что сомнительно, или он тебя, что скорее всего.
Ох, как же всё это странно. Непонятно. И несмотря на то, что складывались эти странности для нас пока удачно, мне это всё равно крепко не нравится. Страшно даже, когда Философ про мёртвую сталкершу загоняет, что ходит возле лагеря по ночам. Волосы дыбом под капюшоном поднимаются от мысли, что, может, и не Хип это была.
Не готов я к такому. И просто боюсь.
Прав был тогда Доктор. Не тот я человек, чтобы к Монолиту ходить. Некоторым желаниям лучше не сбываться.
А пока – назад. В бункер «Схрон» отлежаться, отоспаться, восстановиться. Напиться горячего чаю или чего покрепче, почитать что-нибудь, отвлечься, просто поваляться на попахивающем плесенью диване, глядя в потолок и не думая ни о чём. В последние дни страшно мне в Зоне бывает. Слишком страшно, и это плохо. Какой же из меня проводник, если вместо того, чтоб безопасный путь отыскивать, шарю я взглядом по окрестным кустам и окнам заброшенных домов, ожидая увидеть в них серое личико с ввалившимся ртом. Что прошибает меня холодным потом при малейшем непонятном шорохе, и у посёлка я несколько часов лежал не только потому, что пути изучал, но ещё и потому, что попросту трясся, как зелёный новичок, и себя успокаивал.
Надо будет поговорить с Хорём. Перегоревший сталкер становится бесполезен, это гарантированный смертник… наверное, уже и Фельдшер, и Ересь отлично понимают, что Фреон снова угробил свой отряд. И что сегодня, как и в прошлые разы, выручил всех нас этот странный «глюк», а вовсе не «опытный сталкер, специалист по подземельям».
И получается, что пора с Зоной завязывать. Значит, это уже хана. В следующий раз чуда не будет. А если и не завязать, что, конечно, не получится, то просто бродить по окраинам да мелочь собирать. На тушёнку с хлебом хватит – и то добро.
– Сталкер, ты офонарел? – спокойно, даже как-то печально поинтересовался Хорь.
Скорее, от моего признания «офонарел» сам торговец, отсюда и какая-то обречённая печаль в голосе. Смотрит исподлобья, глаза несчастные, руки опустил. Уж лучше б выматерился он, что ли…
Накатило на меня нешуточно, да ещё и спиртным я чуток усугубил, потому и рассказал я ему всё. И что хватит с меня дальней Зоны. Что и Ересь, и Фельдшер могли под моим мудрым руководством много раз в Зоне просто по-глупому помереть. Что толку от меня как от сталкера и проводника – ноль. Что я начинаю бояться Зоны не тем привычным страхом, который выжить в ней помогает, а таким, что трясутся поджилки, диким, парализующим, что для сталкера означает конец карьеры или смерть в следующей ходке.
И в тяжёлом, затяжном молчании смотрел на меня Фельдшер, как-то совсем уж притих Философ, а я сам, без приглашения, тянулся к бутылке горькой настойки, плескал себе в кружку, выпивал и продолжал вещать. Что в команде реально работать не могу, не соврал «ботанический» отдел кадров в своём досье на сталкера Фреона. И о том, что смертей я и так достаточно за свою жизнь насмотрелся, чтобы ещё двух человек угробить. Высказался по поводу идиотизма всей этой затеи с выходами за Периметр, которые, может, есть, а может, и нет их в природе. Что большим дядям не фиг страдать патологической жадностью, а как в старые добрые времена – подкупить офицеров на одном из пропускников, благо, человечество от Зоны уже начинает зависеть и так подсело на иглу артефактов, что по карману дядям не ударит лишний десяток – другой миллиончиков, потраченный на нужды местных вояк.
– Я тебя спрашиваю, что ты мне тут вывозишь, сталкер? – снова спросил торговец, не меняя интонации. – Слушай, может, тебе просто мало, а?
Ничего, видно, не понял Хорь.
– Друг, ты же вроде в курсе, что иногда случается со сталкерами такая бяка, перегорают люди. – Я снова потянулся к бутылке. – Так вот, я уже начал. И этим ходить со мной теперь опасно – могу в аномалию завести и не заметить. Веришь, когда один по Зоне лазил, оно мне было проще.