— Нет, он сам, это его ответственность и он никому не позволить сделать это за него, не тот человек, — Кай пальцем смахнул слезы с моих щек, а я и не поняла, что стала плакать, оплакивая студента.
— Вот за это ненавижу нашу работу, — вдруг честно призналась ему и расплакалась уже вполне осознанно, — за то, что хочется гордиться своими детьми, знать, что они чего-то добились в жизни, радоваться их успехам, а не хоронить их, принимая их смерть, как смерть своих детей, это ужасно, — голос подвел и я просто зарыдала уткнувшись ему в грудь, а он гладил по голове и молчал, чтобы минут через пять моих слез заговорить.
— Мы можем их только научить выживать, научить их так, чтобы в момент когда их жизнь весела на волоске всплыли знания вбитые на подкорку и они помогли им выжить. Быть на столько строгими, чтобы они боялись что-то не выучить или же забыть, пусть ненавидят и бояться, зато в момент когда эти знания будут стоить им жизнь, они вспомнят все наставления. Мы Фрея можем их только научить, а жить они будут сами, мы же уйдем в сторону, глядя на выпускников и желая им только побед…
Этим же вечером состоялись похороны, на которых присутствовали все и студенты и преподаватели, сфера показывала кадры из жизни этого парнишки, его одногруппники прятали красные глаза, но при этом держались сильными, а вот девчонки, даже те кто не был лично знакомо с мальчишкой рыдали оплакивая его смерть и так и не случившуюся длинную жизнь. Был еще общий ужин, который должен был стать праздничным, а стал поминальным, я очень хотела уйти к себе, но сидела со своей группой и рассматривала их и все больше понимала, что не хочу узнать, что кто-то из них погиб. Закралась даже мысль все бросить и уйти, не могу и не хочу быть преподавателем, это слишком оказывается больно, слишком привыкаешь, слишком принимаешь все близко к сердцу, все слишком.
Мне на плечо опустилась рука, я скосила глаза на учителя, что стоял рядом.
— Это наша боль, наше проклятье, но и наша благодать, жить с ними, верить в них и всегда будет болеть за них сердце. И чем больше их будет у тебя в жизни на твоем преподавательском пути, тем больше будет твое сердце, и только так можно посвятить себя этому труду. Не думай глупости, твои мысли лучшее подтверждение тому, что я говорил тебе все годы, а ты не хотела слышать. Ты уже своя для этих ребят, уйдешь они справятся, но ты навсегда будешь для них предателем, — развернулся и как-то очень по старчески пошел прочь из столовой, а я вдруг подумала, а скольких своих учеников похоронил он, и как ему вложившему в каждого частичку себя, а ведь и меня он хоронил…
— Вы собираетесь нас бросить? — голос Светаны дрожал, и я перевела взгляд на своих студентов, что сидели хмурый и как-то нахохлившиеся, как воробьи, что мнят себя грозными птицами и столько затаённой злости и обиды в их взгляде, и правда стану для них предателем.
— Нет, — не верят, — Я прикидываю, как еще усилить и ужесточить ваше обучение, чтобы никогда не побывать на ваших похоронах.
— Это хорошо, — вдруг сквозь улыбку расплакалась Светана, и как-то девчонки поддержали ее хлюпаньем носа, — учите, ругайте, травите, только не бросайте ладно, мы же только вам и нужны.
Ну, все это запрещенный прием, я же сейчас расклеюсь, тоже мне! И как они то пробрались сквозь мою броню?
— Отставить слезы, — грозно рычу, стараясь самой не плакать, — чтобы за завтра отчет о практике все написали и мне на сдачу! — и вот так дав команду тоже наглым образам смылась из столовой.
— Рычит, — с каким-то умиленьем выдала Варя.
— Буйствует, — поддержал Вильям, обнимая Светану.
— Просто она нас любит! — такой выверт никто из ребят, кроме Вари да девчонок не понял, — Мать моя, всегда, когда за нас с братьями испугается всегда рычит, может даже огреть кочергой, да только потом сама закроется и тихо плачет, потому что за каждого сердце рвет.
— Блин, бьёт значит любит? — Стас даже глаза выпучил, от этой деревенской истины.
— В нашему случае травит, значит, любит, — Марк даже чуть улыбнулся, что для него было совсем не свойственно.
И все постарались скрыть неуместные улыбки, жизнь продолжается…
Меня поймал Кай, когда я в очень быстром ритме шла к своему дому, просто поймал и прижал к себе, целуя так, как будто хотел вытеснить все жуткие мысли из моей головы. И я бы с радостью вот так и попала бы в спальню, но у меня была одичавшая курица, что налетела на нас и с дерганным глазом соседка, что ждала возле моего крыльца.
— Тамара? — мне даже как-то не удобно было спрашивать, что это с ней такое.
— У тебя не курица, а исчадие ада, я не знаю как ты с ней выживаешь! — вот такое патетичное заявление, не тебе, 'здрасте' не 'до свиданье'.
— Эммм, — что еще сказать даже не знаю, я в курсе, что моя курица не подарок, она меня еще в лесу достала до самых печенок, но чтобы прямо исчадие ада, это только, — а что был дождь? — и как-то жалобно у меня это вышло.
— Три раза, — добила меня Тамара, дергаясь уже не одним глазом, а по-моему всей Томой.
Я прикрыла глаза, представляя, что здесь было.
— Марфа боится дождя? — как-то неуверенно решил вникнуть в суть проблемы Кай.
— Боится?! — взвилась до этого всегда спокойная и приветливая женщина, по-моему, у меня больше не будет милой соседки-подруги, будет злобный монстр, — Она от дождя дичает и превращается в настоящего монстра! — и к сожалению это не преувеличение, моя курица и правда неадекватно реагирует на дождь, — Она разбила головой окно, когда хотела спрятаться от дождя, а после как бы я ее не закрывала в одной из комнат, она все равно каким-то совершенно невероятным образом пробиралась ко мне в спальню, — женщина уже визжала, — и клевала меня в голову, все время пока лил дождь! — я спрятала лицо в руках, стараясь сдержаться это просто провал, Как вон тоже лицо прикрыл ладонью, я присмотрелась, а этот ржет, — Она отодрала обои в гостиной, порвала все мои конспекты, практически разгромила мой дом, — и женщина как-то устало вздохнула, а после неожиданно, — спасибо тебе, Фрея, ты самый настоящий друг! — честно думала это сарказм и она мне в лицо что-то швырнет, но нет она обниматься полезла, у Кая вон по-моему глаз от шока и вывертела полета мысли Томары выпал.
— Прости меня я совершенно упустила из виду, возможность ее реакции на дождь, и я все возмещу, — я еще придумывала аргументы, но она перебила, как-то начиная сиять своей милой и располагающей улыбкой.
— Я вызвала ветеринара, после первого дождя, боялась, что она заболела и ты меня не простишь если с твоей курицей что-то станется, — да я блин регулярно хочу чтобы с ней что-то сталось, — он пришел, — и вот это 'он' с придыханием, мы с Каем быстро переглянулись, — помог с Марфой, он такой чуткий к животным, так с ней носился, много общался со мной, спрашивал откуда у меня такая странная и замечательная курица, я рассказала про тебя, он даже захотел познакомиться с моей подругой. Так что я обещала общий ужин, ты же не откажешь мне? — и столько искренности, а у меня почему-то ладони вспотели, я себя накручиваю?
— Конечно, мы с удовольствием с Фреей поужинаем у вас, — вперед меня заговорил Кай, беря за руку, и крепко ее сжимая, видимо чтобы я не перечила.
— Ой, это просто прекрасно, тогда давайте завтра! — и она, расцеловав и порадовавшись моему возвращению, убежала писать в магсеть своему ухажеру.
— Только мне кажется все странным?
— Ты про свою неадекватную курицу? — Как и я продолжали смотреть в след убегающей Тамары, она так забавно убегала, петляя как заяц, — В нее тяжело попасть с арбалета, с ее траекторией передвижения.
— А надо? — честно я даже слегка удивилась.
— Все может пригодиться, пожал он плечами. Надо проверит, возможно, мы с тобой два параноика, — теперь уже он смотрел на меня.
— Быть вдвоем мне нравиться.
— Абсолютно согласен, курицу кормить будем? — в ответ на его вопрос она так закудахтала, что стало понятно, если не покормим, выхватим пожёстче чем Тамара, — Ответ ясен, ты кормишь, а я пошел ставить чайник и заваривать чай, — и правда пошел и как-то это было нормально, обычно и совершенно не противоречило моим внутренним ощущением.
Получается мне нравиться, что он готовит мне чай, заходя ко мне как в наш общий дом, получается я согласна с ним жить? Ух ты… Вот так и открывается самому себе шоковая информация, он на столько мне дорог, что я готова терпеть его на своей территории, мало того не просто терпеть, ном не это сильно нравиться, прям как и должно быть.
— Стоит тут улыбается, хоть бы вспомнила про меня, совесть есть, ау?! — бабка, что материализовалась рядом, явно была не в духе, а значит сейчас и я стану не в духе, вот же зараза… — Бывший твой захаживал, от нашего ректора требовал тебя вернуть в ВМВ, беспокоиться, не знаешь чего? — я флегматично пожала плечами, кто его знает, — А еще на территорию пытались попасть, призрачный патруль не дал, да только зафиксировать и понять, кто сюда пытался пробраться мы не смогли, а после к подруге твоей хахаль пришел, и главное она же его сама через ворота провела и выписала пропуск. Курицу он твою спасал, да только она на него странно реагировала, как будто опасалась, а я думала она у тебя дура и никого не боится, — она опять замолчала, давая осознать.
— Мы завтра к Тамаре идем на ужин, знакомиться с этим ветеринаром, — просветила ее.
— Я пригляжу, не нравиться мне он. И Каю своему скажи, пусть на пацана сигналку повесит, что-то все не к добру.
— Скажу, спасибо.
— Почему никого из нас не призвала, когда в пещере жаренным запахло? — решила полюбопытствовать бабка.
— Хотела загробной героической смерти? — я приподняла бровь, сдерживая улыбку, просто она так забавно старалась не выдать своей обиды, что я ее не позвала спасать себя, как маленькая
— Одной смерти не миновать, второй не бывать, — изрекла она какую-то премудрость.
— Скажи это некромантам, — фыркнула в ответ.
— Мда, устарела премудрость, надо переиначить на память потомкам, — бабка даже лоб потерла, — Ты когда-нибудь вызывала духа предка, через живого потомка? — неожиданный вопрос.