Поднялась настоящая буря негодования. Как смел папа говорить о «пожаловании» императорского достоинства, а тем более называть его «леном»? Как будто Фридрих в качестве вассала получил это «пожалование» от папы, своего сеньора! Кто-то пытался возражать, что, мол, такова обычная точка зрения в Риме, которой придерживаются со времен коронации императора Лотаря III, и не стоит на это обращать внимание, но тем лишь еще больше раззадорил по-боевому настроенное большинство участников рейхстага. Стали припоминать все обиды, кои пришлось претерпеть от пап и их сторонников. Вспомнили и о фреске в Латеранском дворце, на которой был изображен стоящий на коленях император, получающий корону в качестве папского ленника. Подпись под фреской гласила: «К вратам Рима прибыл король и, присягнув соблюдать права города, стал человеком папы, затем приняв от него корону». «Стал человеком папы» — значит принес ему оммаж, стал его вассалом, ленником. Фридрих, два года тому назад во время коронационных торжеств увидевший эту фреску, был страшно раздосадован и заявил Адриану свой самый решительный протест, потребовав убрать ее. Тот обещал выполнить это требование, «дабы, — как он объяснил тогда, — такой пустяк не стал поводом для раздора».
Похоже, что теперь святой отец сам хочет вызвать раздор. Как смел он снова называть императора своим ленником?! Правда, негодующие участники рейхстага, ознакомленные только с немецким переводом папского послания, выполненным канцлером Фридриха, ничего не знали о двойном значении латинского текста. Райнальд нарочно взял слово «лен» для перевода выражения «beneficium», которое вполне можно было перевести и как «благодеяние». Если в письме имелись в виду и другие благодеяния, которыми святой отец собирался осчастливить своего возлюбленного сына, то не было ни малейшего повода для столь бурного возмущения. Однако Райнальд не мог упустить такую замечательную возможность — злонамеренно выбранным вариантом перевода подлить масла в огонь, дабы вызвать желательные для себя последствия.
Но, с другой стороны, хотя и можно было спорить о смысле слова «beneficium», относительно истинных намерений Адриана не оставалось сомнений, после того как кардинал Роланд в начавшейся суматохе во весь голос выкрикнул: «А от кого император получил корону, как не от папы?»
Эти слова, подтверждавшие беспредельную дерзость папских притязаний, переполнили чашу терпения и без того возбужденного собрания. Началось невообразимое столпотворение. Отто Виттельсбах, молодец богатырского роста, вне себя от ярости бросился с обнаженным мечом на паписта и зарубил бы его, не подоспей вовремя Фридрих, приказавший Райнальду немедленно препроводить легатов в отведенные им апартаменты. Исполняя приказание императора, канцлер даже сделал больше того, что ему было велено. По его распоряжению были обысканы пожитки посланцев из Рима. В результате ему в руки попало несколько чистых листов пергамента, на которых стояли папские печать и подпись. Очевидно, они были даны легатам для того, чтобы те могли написать на них, что сочтут нужным, а затем разослать по Империи. Реакция Барбароссы на это последовала незамедлительно: безотлагательная высылка из страны непрошеных гостей.
Вскоре был опубликован императорский указ, категорически запрещавший обращаться в папский суд. Этот запрет вводился, «дабы пресечь всякого рода злоупотребления, от коих терпят ущерб все церкви нашей Империи и происходит пагуба для монастырской дисциплины». Паломники, направляющиеся в Рим к святым местам, отныне должны были получать разрешение от своих церковных властей. Это был тяжелый удар по интересам и самолюбию папы римского, по существу означавший разрыв отношений.
За этим тяжелым ударом сразу же последовал второй. Еще в Безансоне Фридрих велел сочинить послание, которое затем надлежало распространить по всей Империи. «Поскольку божественная сила, от коей происходит любая власть на небе и на земле, — гласила преисполненная имперской идеей преамбула, — вложила в наши, своего помазанника, руки королевские и императорские полномочия и тем самым возложила на нас обязанность блюсти при помощи нашего императорского оружия мир для церкви, мы вынуждены к нашему величайшему огорчению высказать свои возражения». Далее с использованием сильных выражений и искусного передергивания фактов подробно излагалось происшедшее на рейхстаге. Опять прибегли к слову «лен» для передачи выражения «beneficium» из папского послания: «Так вот какой была весть, продиктованная отеческой любовью, вот чем должно было крепиться единство церкви и Империи! Понятно, что столь непотребные слова оскорбили наше императорское величество, а всех князей охватила сильнейшая ярость… Поскольку мы получили королевскую и императорскую власть единственно от Бога посредством избрания князьями, от Бога, который устами святого Петра изрек: „Бойтесь Бога, почитайте государя“, то каждый, кто утверждает, будто мы получили императорскую корону от господина папы в лен, есть богохульник и уличенный лжец. Сам я скорее смерть приму, нежели при своем правлении потерплю подобное умаление собственного достоинства».