Итак, наместник императора собрал у могилы Виктора IV оставшихся верными ему кардиналов и епископов и незамедлительно назначил новые выборы. Как и в те давние времена, когда только немцы становились папами, Райнальд назвал преемником усопшего Генриха, епископа Люттихского. Однако Генрих наотрез отказался, и выбор пал на племянника покойного Виктора, Гвидо из Кремы. Тот согласился, и уже 22 апреля 1164 года, через два дня после смерти предшественника, был провозглашен новым папой под именем Пасхалия III. Еще до того как император мог обдумать свое решение, ему пришлось принять к сведению, что его поставили перед свершившимся фактом.
Райнальд не спешил отправиться в Павию, полагая более разумным выждать время, пока при дворе не уляжется волнение и к людям не вернется способность хладнокровно рассуждать. А пока что он ввел со всем надлежащим церемониалом Пасхалия III в Пизу и собрал тосканских феодалов на ландтаг, на котором назначил своего заместителя, поручив ему управлять этой недавно приобретенной для германской короны областью. Лишь спустя четыре недели он, наконец, прибыл в Павию.
При встрече ему были оказаны все знаки немилости. Барбаросса будто бы обрушился на него с упреками: «Ты поступил как предатель и обманщик. Изменник — ты, а не архиепископ Майнцский, которого ты пытаешься передо мною очернить. Он дал мне разумный совет не выбирать преемника Виктору, раз уж Господь избавил меня от прежнего затруднения, а ты навязал мне нового папу, ничуть не считаясь с моей волей!» Однако Райнальд был невозмутим. Он слишком хорошо знал императора и потому не сомневался, что сумеет убедить его. Свою оправдательную речь Райнальд начал с заверения, что был бы счастлив освободиться от неблагодарной должности эрцканцлера, тем более что он и так вынужден просить хотя бы о временном увольнении, дабы получить, наконец, возможность заняться делами своего архиепископства. Однако его отставка в настоящий момент, когда реорганизация в Италии, успех которой зависит лично от него, еще не завершилась, стоила бы всех достижений последнего десятилетия. Но главное: а что, собственно, произошло? Защита итальянских владений и реализация Ронкальских постановлений невозможны без преданного императору папы. А посему Роланд-Александр и все его преемники, сторонники принципа независимой от императора церкви, являются врагами Римской империи. Сознавая это, он и должен был действовать решительно и без промедления. И сам император, конечно же, не мог бы поступить иначе, если бы болезнь не помешала ему.
А значит, продолжал свою речь Райнальд, ничего не изменилось. Мнение королей Англии и Франции известно, но кто сказал, что оно всегда останется таким? Почему не должна увенчаться успехом попытка добиться от Генриха II поддержки Пасхалия III, даже если усилия в отношении Людовика VII и оказались бы напрасными? Надо предложить ему союз, скрепленный брачными узами. Разве Генрих II, этот умный деспот, не может понять, сколь выгоднее самовластно распоряжаться церковными ленами, нежели постоянно жить под угрозой анафемы, исходящей от Александра III?
Эта оправдательная речь, против неодолимой логики которой никто не мог устоять, изменила настроение присутствующих. Мало того что действия Райнальда теперь предстали в ином свете, предложение о союзе с Англией выглядело убедительным и перспективным. Недавно Генрих II огласил, вопреки резкому протесту со стороны архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета, Кларендонское уложение, обеспечивавшее полный суверенитет английской короны над церковью. Томас Бекет обратился к Александру III и нашел его поддержку в конфликте с королем, так что союз правителей Англии и Германии представлялся вполне вероятным.
Итак, Фридрих I в очередной раз решил последовать за своим эрцканцлером, человеком, о котором говорили, что он был не только «честью и славой, но и кошмаром императора». Вместе с тем это решение означало признание Пасхалия III, что и было закреплено официальным актом в присутствии князей. Однако признание не должно было ограничиться узким кругом присутствующих — ему надлежало стать законом для всех подданных Империи. А пока что Райнальду предстояло вступить в переговоры с королем Англии Генрихом II, а затем доложить об их результатах на рейхстаге в Вюрцбурге, открытие которого намечалось на Троицу следующего года. Тогда же Фридрих вознаградил своего эрцканцлера «за его неоценимые и несравненные услуги» земельными владениями в Тессинской области Италии и близ Андернаха на Рейне. Сверх того, он подарил ему еще и захваченные в качестве добычи в Милане мощи «Трех Царей» (волхвов), дабы «обогатить и на вечные времена прославить святую Кельнскую церковь и город Кельн».