Как же реагировали за границей? Как Европа отнеслась к этому спектаклю? Почти все европейские государства заявили через своих дипломатов о признании королевского достоинства. Один за другим заявления сделали: король Польши и Саксонии Август II германский император, короли Англии и Дании, русский царь, голландские Генеральные штаты, Швейцарская Конфедерация, Савойское герцогство, курфюрсты Майнца и Трира (1703), Португалия (1704), Венецианская республика (1710). Швеция, Испания и Франция решили подождать с формальным признанием. Пламенный протест тут же выразил папа римский Климент IX: в оскорбительном письме он называл Фридриха I «маркграфом Бранденбургским». В ответ профессор университета г. Галле, доктор юриспруденции Людвиг написал издевательскую статью под заголовком «Бесчинства папы по поводу права возводить в королевское достоинство». Этот пасквиль сразу же стал бестселлером протестантского населения Германии. А солдаты бывших бранденбургских, а ныне прусских, войск, отправляясь в Италию воевать с французами, брали его с собой в виде листовок. Лишь через десять лет, в 1711 г., закончилась эта распря. Когда на выборах императора Карла VI папский нунций кардинал Альбини решился протестовать против прусского королевского достоинства, представитель Пруссии в рейхстаге, Кристоф фон Дона, вызвал его на дуэль. Альбини побледнел и умолк. С этого момента протестов больше не было. В Европе неоспоримо существовало новое королевство, и все постепенно привыкали говорить не о бранденбуржцах, а о пруссаках.
А сейчас, летом 1701 г., Фридрих I занялся переделкой напыщенного дворцового этикета на «королевский лад». Его жена Софья Шарлотта и прусский кронпринц снова проводили свои дни в зеленых окрестностях Литценбурга. Лейбниц, президент Академии наук, постоянно приезжал к королеве. Благодаря ему визит в Литценбург смог нанести знаменитый вольнодумец своего времени, 32-летний ирландец Джон Толанд. Он прибыл из Лондона в начале октября засвидетельствовать новой прусской королеве свое почтение. Толанд тут же написал об этом событии письмо, опубликованное через пять лет: «В Шарлоттенбург добираются из Берлина по реке Шпрее через парк или Тиргартен, на бечевых судах или на небольших лодках. Со временем Тиргартен станет одним из самых лучших парков в Германии». Толанд ступил на берег, ответил на приветствие Лейбница, увидел, что дворец Литценбург еще не достроен. Затем он предстал перед прусской королевой. К изумлению Толанда, она очень хорошо знала его книгу «Christianity not mysterious» («Христианство без тайн»), вышедшую шесть лет назад. Толанд возглавлял деизм — философское учение, согласно которому Бог после сотворения мира больше не вмешивался в его судьбы и не говорил с людьми даже в форме откровений. Для Софьи Шарлотты, давно и основательно занимавшейся вопросами теизма, атеизма, а также деизма, беседа с таким человеком стала духовным деликатесом. В свою очередь, Толанд с явным восхищением писал о матери Фридриха Вильгельма:
«Софья Шарлотта — самая замечательная курфюрстина своего времени. Никто не смог бы превзойти ее в здравомыслии, свободе речи, изысканности беседы и обхождения. Она весьма начитанна и способна говорить с самыми разными людьми о самых разных вещах. Ее проницательность и сообразительность удивительны, так же как и ее основательное знание философии. Да, должен признать, за всю свою жизнь не встречал никого, кто был бы более, чем она, способен делать меткие реплики, а также судить о силе и слабости аргументов. Излюбленный предмет ее разговоров — музыка. Она превосходно играет на клавире, а также ноет. Прославленный Буопонцини, один из величайших итальянских мастеров нашего времени, считает ее музыкальные композиции совершенными. Она очень любит принимать иностранцев и беседовать с ними обо всем на свете. Она настолько хорошо знает различные формы правления и конституции и имеет о них настолько свободное от предрассудков мнение, что во всей Германии лишь ее следует считать „королевой-республиканкой“ или курфюрстиной, не поддерживающей идею абсолютной и неограниченной монархии. Все, носящее в себе живой дух и тонкое воспитание, имеет доступ к ее двору, где две вещи — наука и развлечения — сосуществуют в самой изысканной гармонии. Королева невысока и вряд ли стройна, она скорее низкого роста и полновата, но в самых приятных пропорциях. У нее очень белая кожа и свежий цвет лица, лучезарные голубые глаза и угольно-черные волосы, свободно падающие на чело и не имеющие следов пудры».